Ольга не поворачивала голову — она уже неотрывно смотрела туда. Взгляд упирался в густые заросли на краю той же поляны, где толкинисты минуту назад шептались про периметр и деревянные мечи.
Воздух над пыльными листьями пошел густой, вибрирующей рябью, искажая перспективу. Ветки высокого кустарника дрогнули и нехотя разошлись. В образовавшемся провале зелени на долю секунды мелькнул нечеловечески ровный, высокий силуэт. Глубокая синева чужеродной ткани коротко вспыхнула под жестким солнцем — и тут же исчезла в тенях.
Толпа в самодельных плащах качнулась и плотно сомкнулась, отрезая обзор. Смешались сутулые спины, фанерные щиты и взметнувшиеся палки, надежно пряча излом пространства за живой суетливой стеной.
Ольга перестала дышать. Пальцы, судорожно комкавшие край клетчатой рубашки, медленно разжались. Разум еще пытался найти логичное объяснение, но интуиция подсказывала ясно: процесс запущен. И там, за пеленой поднятой пыли и чужих плеч, должен быть он.
* * *
Илья вышел из тени листьев и остановился.
Илья осмотрелся, не торопясь и не показывая растерянности. Он находился на краю обширной, вытоптанной поляны. Прямо перед ним, полукругом, располагалось хаотичное скопление людей. На землянах были надеты бесформенные, грубо скроенные куски ткани: выцветшие узоры, пожелтевшая бахрома, неровные края, местами скрепленные металлическими булавками. В руках эти существа сжимали деревянные мечи и самодельные щиты. Всё это было смешно, бедно и при этом странно торжественно, словно дети пытались восстановить забытый придворный обряд по обрывкам чужих снов.
Илья оказался прямо в эпицентре лагеря местного ополчения. Толкинисты.
Принц плавно перенес вес на правую ногу, принимая абсолютно расслабленную, нейтральную стойку. Он опустил длинные руки вдоль туловища, позволяя бархату куртки свободно повиснуть. Его лицо, высеченное из идеального бледного мрамора, не выражало ни тревоги, ни удивления. Только холодный, аналитический интерес.
Ролевики прекратили движение.
Звуки тренировочных ударов дерева о самодельные щиты оборвались мгновенно. Десятки пар глаз сфокусировались на одинокой фигуре, появившейся из кустов. Люди в занавесках стояли с открытыми ртами, забыв о своих квестах, спорах и пиве. Перед ними был не очередной парень в плаще из секонд-хенда: осанка, уши, ткань, спокойствие — всё выглядело слишком настоящим для игры.
Ролевики, привыкшие достраивать реальность силой собственного воображения, внезапно столкнулись с чем-то, что не требовало никаких фантазий. Даже деревянные мечи в руках землян как-то разом потяжелели и показались нелепыми обломками швабр. В глазах «эльфов» и «орков» петербургского разлива читался священный трепет.