— Что мы там будем делать? — процедила я сквозь зубы, когда тяжелые дубовые двери, ведущие во двор, уже замаячили впереди.

— Доказывать всем, что мы настоящая пара, дикарка, — не сбавляя шага и даже не глядя на меня, невозмутимо ответил Деламар. — Чем больше свидетелей, тем быстрее леди Серафина сорвется.

— Хватит говорить загадками! — я подалась вперед и яростно прошипела это ему прямо на ухо. — Имей в виду, Деламар, если ты сейчас выкинешь какой-нибудь фокус, твоя «обожаемая девушка» с удовольствием убьет тебя во сне.

Вместо того чтобы возмутиться моей дерзости или применить магию, Кассиан вдруг запрокинул голову и искренне, глубоко рассмеялся. Его смех, бархатный и вибрирующий, заставил нескольких проходивших мимо студенток замереть с открытыми ртами.

— Знаешь, Элиана, — он склонился ко мне, и его глаза хищно блеснули, — если мы с тобой переспим, то я, пожалуй, буду готов умереть сразу после этого. Поверь, оно того стоит.

Я возмущенно выдохнула, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.

— Ты просто напыщенная сволочь, — высказала я, от души закатив глаза.

Мои слова рассмешили его еще больше. Наследник, которого все привыкли видеть холодным и отстраненным, сейчас шел по коридору и смеялся над оскорблениями какой-то полукровки.

Мы вышли на залитый солнцем мощеный двор. Воздух здесь гудел от сотен голосов, смеха и обсуждений прошедших лекций. Но стоило нам переступить порог, как шум начал стихать, расходясь от нас кругами, словно рябь по воде. Студенты оборачивались, замолкали и во все глаза смотрели на то, как Кассиан Деламар тащит меня за собой.

Он проигнорировал тенистые беседки, скрытые за кустами цветущей сирени, где обычно прятались парочки. Вместо этого он уверенно прошагал в самую середину двора, прямо к фонтану, вокруг которого стояли резные каменные скамейки.

Кассиан опустился на скамью, потянул меня за руку, и, прежде чем я успела сообразить, что происходит, одним властным рывком усадил меня прямо к себе на колени.

Толпа вокруг коллективно ахнула. Я дернулась, инстинктивно пытаясь вскочить на ноги, но его сильные руки мгновенно сомкнулись на моей талии, намертво приковывая к его бедрам. Моя грудь прижалась к его твердой груди, а лицо оказалось на одном уровне с его лицом.

— Рассчитываю, что сейчас ты не прирежешь меня и не сломаешь мне нос, — тихо, одними губами произнес он, скользя взглядом по моему напряженному лицу. В его сапфировых глазах плясали темные искры азарта. — Поцелуй меня, Элиана. Пока все смотрят.

Я замерла. Сердце колотилось так, что готово было пробить ребра. Я чувствовала на себе сотни обжигающих, шокированных взглядов. Вся Академия следила за каждым нашим вздохом. Отступать было некуда — если я сейчас вырвусь, весь наш план рухнет, и Теодор может поплатиться за это жизнью.