— Поэтому, — Кассиан плавно наклонился, подхватил с пола свой сброшенный камзол и небрежно перекинул его через руку, — мы оставим это увлекательное занятие до того раза, когда ты будешь абсолютно трезвой, вменяемой и будешь полностью отдавать себе отчет в том, кого именно ты о чем просишь. И главное — зачем.

Я медленно соскользнула с холодного мрамора. Ноги, ватные то ли от выпитого вина, то ли от пережитого потрясения, предательски дрогнули, и мне пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть.

Кассиан напрягся. Я видела, как он инстинктивно подобрался, ожидая очередного взрыва, звонкой пощечины или новой порции отборных оскорблений. Он был готов к скандалу.

Но, на свое собственное удивление, я промолчала.

Сил злиться больше не осталось. Жгучий стыд выжег во мне все эмоции, оставив лишь звенящую пустоту и тяжесть в голове. Я опустила глаза на носки своих грубых ботинок и глухо, надломленным голосом потребовала:

— Доставь меня в Академию. До моей комнаты.

Деламар не стал язвить или спорить. Он молча кивнул, принимая мою капитуляцию, и шагнул ко мне. В следующий миг мир качнулся, и я тихо ахнула, когда его сильные руки уверенно подхватили меня под колени и спину. Он без малейших усилий оторвал меня от пола, прижимая к своей груди.

Я хотела было возмутиться, сказать, что вполне способна идти сама, но стены ложи снова предательски поплыли перед глазами. Смирившись со своей слабостью, я прикрыла глаза и бессильно уронила голову ему на плечо.

Мы покинули ресторан через скрытый черный ход, минуя толпу зевак. Ночная прохлада столицы ударила в лицо, принося мимолетное облегчение, но Кассиан не стал подзывать дежурившие у входа экипажи. Вместо этого он пошел по мощеным улицам пешком. До Академии было не так уж близко, но он шагал ровно и неутомимо, словно мой вес, утяжеленный плотной шерстью платья, не значил для него ровным счетом ничего.

Мерный, пружинящий ритм его шагов убаюкивал. Хмель, который на мгновение отступил под натиском стыда, снова начал обволакивать мое сознание, снимая внутренние барьеры и развязывая язык.

Я приоткрыла глаза и, не отрываясь, уставилась на точеный профиль Деламара, освещаемый тусклыми магическими фонарями, мимо которых мы проходили.

— А ты ведь красивый, — вдруг пробормотала я в ночную тишину, пьяно улыбаясь и небрежно проводя пальцем по воротнику его расстегнутой рубашки. — Безумно красивый. Как ожившая статуя какого-нибудь темного бога.

Кассиан скосил на меня глаза, не сбавляя шага. В их сапфировой глубине мелькнуло откровенное удивление, но он промолчал, позволяя мне говорить.