Чувство вины разъедало грудь, как едкая кислота, но я знала, что у меня нет другого выбора. Я, вопреки своему обещанию, целенаправленно зашагала в сторону заброшенного, темного Восточного крыла. И я была намерена пойти туда совершенно одна.

Я сделала несколько решительных шагов в сторону темных коридоров Восточного рифа, но внезапно замерла, словно наткнулась на невидимую стену.

«Если я сейчас погибну там, Теодор убьет Деламара. И тогда его казнят».

Осознание этого факта окатило меня ледяной водой. Моя гордость не стоила жизни моего лучшего друга. Я должна была рубить проблему на корню. Поэтому я изменила маршрут и отправилась искать Наследника, превращая свою ложь Теодору в реальность.

Я нашла его в Серебряном Атриуме. Кассиан стоял у огромного панорамного окна, выходящего на коралловые сады, в окружении своей привычной свиты. Рядом с ним, собственнически вцепившись в его локоть, стояла Серафина ди Вэйн, уже успевшая сменить наряд после вчерашнего инцидента.

Когда я приблизилась, разговоры в свите мгновенно стихли. Серафина смерила меня таким уничтожающим взглядом, что вода вокруг нее едва заметно пошла рябью, но я проигнорировала ее существование.

— Лорд Деламар, — громко и четко произнесла я, останавливаясь в нескольких шагах от их группы. — Мне нужно поговорить с вами. Наедине.

По толпе аристократов прокатился возмущенный шепоток. Серафина презрительно фыркнула:

— Какая наглость. Кассиан, эта полукровка забывается...

Кассиан даже не посмотрел на свою невесту. Он поднял руку, и Серафина тут же осеклась, послушно замолчав. Сапфировые глаза Наследника медленно, изучающе прошлись по моему лицу, словно он пытался разгадать, что именно я задумала. Затем он плавно отстранился от Серафины.

— Идемте, Элиана, — ровным, ничего не выражающим тоном произнес он.

Он повел меня в противоположное крыло, где располагались личные кабинеты кураторов и профессоров. Всю дорогу мы шли в абсолютном молчании. Когда Кассиан толкнул тяжелую дверь из темного дерева и пропустил меня внутрь, я оказалась в просторном, роскошном кабинете, отделанном черным камнем и серебром.

Кассиан закрыл за нами дверь, отсекая все звуки Академии. Он не стал садиться за свой массивный стол, а лишь прислонился к нему бедром, скрестил руки на груди и чуть склонил голову.

— Я слушаю вас предельно внимательно, — произнес он своим фирменным, бархатно-холодным тоном.

И тут меня прорвало. Напряжение всего дня выплеснулось наружу.

Я начала нервно мерить шагами кабинет, взмахивая руками.

— Это абсурд! Это возмутительно! — я круто развернулась к нему, сверкая глазами. — Вы используете свою власть куратора, чтобы сводить личные счеты! Вы отправляете на смерть первокурсников только потому, что я задела ваше эго? Вы же прекрасно знаете, что в этих Архивах полно глубоководных тварей! Это не наказание, лорд Деламар, это злоупотребление полномочиями чистой воды!