Он сканировал пространство с пугающей методичностью. Его взгляд прорезал темноту, а магия, подобно невидимой радару, ощупывала каждый темный угол. Но периодически — и я чувствовала это кожей — его тяжелый, пронзительный взгляд возвращался ко мне.

Он смотрел, как я морщусь от напряжения, вливая силу в упрямые руны. Как стираю тыльной стороной ладони испарину со лба, оставляя на бледной коже грязные разводы от ила. Как напрягается моя спина при каждом подозрительном шорохе.

В его присутствии было что-то невероятно подавляющее, но в то же время... успокаивающее. Я находилась в одном из самых опасных мест Академии, в окружении сломанных барьеров и тьмы, но парадоксальным образом чувствовала себя в абсолютной безопасности. Потому что знала: Наследник Бездны не пропустит ни одну угрозу.

— Ты тратишь слишком много резерва на каждую руну, — внезапно нарушил тишину его низкий голос, прозвучавший совсем рядом.

Я вздрогнула, едва не выронив тяжелый тубус, который как раз пыталась вернуть на полку. Обернувшись, я обнаружила, что Кассиан подошел вплотную. Его глаза внимательно изучали слабо мерцающий контур, который я только что восстановила.

— Плетение должно быть эластичным, а ты вбиваешь в него энергию, как гвозди, — продолжил он, переводя взгляд с руны на мое усталое лицо. — Донная магия грубая. Тебе нужно научиться контролировать поток. Не дави силой. Позволь воде самой заполнить пустые каналы в камне.

— Я делаю так, как умею, — огрызнулась я вполголоса, чувствуя себя уязвимой из-за его близости и критики. — У нас на Нижнем ярусе не было репетиторов по изящной словесности и тонким материям.

Кассиан лишь хмыкнул на мою колкость. Он не стал спорить. Вместо этого он поднял руку и, не касаясь моих пальцев, провел ладонью над следующей, еще мертвой руной.

— Смотри, — тихо приказал он.

Из его длинных пальцев сорвалась тонкая, почти невидимая нить сапфировой магии. Она не ударила в камень, как делала я, а плавно, словно живой ручей, втекла в вырезанные бороздки, мягко подсвечивая их изнутри. Это было сделано с такой филигранной точностью и экономией сил, что я невольно засмотрелась.

— Попробуй, — он сделал шаг назад, уступая мне место, но оставаясь настолько близко, что я чувствовала исходящий от него холод и запах морозной свежести.

Я тяжело сглотнула, пытаясь игнорировать то, как бешено заколотилось сердце. Сосредоточившись на руне, я попыталась повторить его движение. Не бить силой, а направлять её. Моя бирюзовая магия неуверенно потянулась к камню, легла в борозды, и руна вспыхнула ровным, спокойным светом, потребовав вдвое меньше усилий.