— Это ты переоцениваешь свое место в пищевой цепи, — Серафина презрительно фыркнула. — Кассиан — Наследник. Он куратор. Его долг — следить, чтобы такие жалкие недоразумения, как ты, не портили статистику Академии своими нелепыми смертями. Это была жалость, Элиана. Снисходительность хозяина к побитой собаке. И если ты в своей наивности решила, что его внимание значит хоть что-то еще...

Она не договорила, грациозно склонив голову набок, словно наслаждаясь эффектом от своих слов. Но эффект оказался совсем не тем, на который она рассчитывала.

Слова Серафины лишь подтверждали то, что я слышала в лазарете от своей бабушки. Договор. Защита. Обязанность. Для Серафины это была просто политическая гордость, но для меня — кусок пазла, который вставал на свое место.

Вместо того чтобы расплакаться или разозлиться, я медленно, издевательски улыбнулась.

— Если это была просто жалость, леди ди Вэйн, — мой тон стал тихим, но ледяным, — то почему он тратит эту жалость на меня, а не на свою законную невесту?

Лицо Серафины пошло красными пятнами. Её руки сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки.

— Вы с ним проводите так много времени вместе? — невинно продолжила я, нанося удар в самую уязвимую точку. — Или он предпочитает отсиживаться в Архивах и студенческих лазаретах, лишь бы не слушать ваше бесконечное шипение?

Одна из девиц в свите Серафины громко ахнула, прикрыв рот рукой.

— Дрянь, — прошипела Серафина, и её идеальное лицо исказила настоящая, неконтролируемая ярость. Она вскинула руку, и на кончиках её пальцев угрожающе затрещала боевая магия.

— Идем, Молли, — я демонстративно отвернулась от неё, перехватывая остолбеневшую подругу за локоть. — Мы опаздываем на историю магии. А леди Серафине нужно время, чтобы привести нервы в порядок. Хмуриться вредно для цвета лица, особенно перед свадьбой.

Я решительно двинулась вперед, рассекая их группу. Подружки Серафины торопливо расступились, пропуская нас. Спиной я чувствовала испепеляющий, полный ненависти взгляд леди ди Вэйн, готовый прожечь во мне дыру.

Только свернув за спасительный угол и оказавшись вне поля их зрения, Молли наконец выдохнула, привалившись к стене.

—Элли, ты сошла с ума! — прошептала она с круглыми от ужаса глазами. — Она же дочь лорда ди Вэйна! Она сотрет нас в порошок!

— Пусть сначала попробует, — процедила я, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь холодную, мрачную решимость.

Встреча с Серафиной лишь подтвердила мои опасения. Академия была осиным гнездом, а я неосторожно разворошила его. И теперь мне нужно было быть вдвойне осторожной, потому что враги прятались не только в темных заброшенных коридорах, но и за блестящими фасадами аристократических улыбок.