— Должна, — невозмутимо кивнул старый менталист. — Но не обязана. Это, во-первых. А во-вторых, ты уверен, что ничего нет?
— К лекарю сходить? — лорд Андерос недовольно сдвинул брови. — На полный осмотр? С единственным вопросом: «Не появились ли новые родимые пятна в труднодоступных местах?» В пупке, например. Чем боги не шутят.
— В пупке у вас точно ничего нет, — ляпнула я, а потом прикусила язык и вообще решила сменить тему. Вдруг все забудут, что я видела ректора голым? — У меня пятно есть. То самое в виде сердца. Оно давно со мной. Мама часто повторяла в детстве, что я поцелована богами. Примета такая, знаете? Если есть родимые пятна у человека, то судьба будет счастливая. Я про свою судьбу лет с трёх от родителей слушала. Да и вообще, что это за неизученный признак такой? Я всю библиотеку перерыла, когда писала работу по истинным парам! Там ни слова о метках не было.
— Деградирует магическая наука, — тяжело вздохнул лорд Иф. — Упрощается с каждым годом всё сильнее и сильнее. С трёх лет, говорите, пятно было? А ведь блок ровнёхонько стоит на возрасте от двух до четырёх лет.
— Можно подумать, вы знаете, что с вами в два года происходило, — я даже рассмеялась. — Блок или не блок, такое раннее детство никто не помнит. Разве нет?
— Да, — кивнул ректор. — Но есть огромная разница между туманными несформированными образами и конкретным ментальным блоком. Мне жаль, Аурика, вас действительно запечатали. Наверняка вместе с даром, поэтому он и проснулся так поздно. И прошу меня простить, лорд Иф, я знаю, что запечатывание необратимо. Случай уникален. Никогда ещё чары такого уровня не применяли на столь маленьких детей. Разум растёт по мере того, как ребёнок взрослеет. Возможно, дар вырвался из-под блока, и его уже ничем было не остановить.
— Возможно, — задумчиво потёр подбородок добрый дедушка и огладил бороду. — Но есть и другие варианты. Сильное душевное потрясение, например. Дети говорить перестают, на долгие годы замыкаются в себе. А здесь блок лёг только на память. Ты прав, Джеймс, случай госпожи Ботем уникален и требует всестороннего изучения. Завтра. Лучше послезавтра. А сейчас юную красавицу нужно отпустить из тюрьмы домой. Исстрадалась, хватит с неё. Снимай браслеты.
В голове не укладывалось, что в этой самой голове мог кто-то рыться, когда мне было два года. Кому я помешала, кому перешла дорогу? Отняла игрушку у чьего-то ребёнка в песочнице? Или так надоела своим лепетом, что некий маг решил проблему кардинально?
— В любом случае я вам очень благодарна за помощь, — я протянула ректору руку с браслетом. — Хотя и не верю в ваши теории, извините.