Король медленно открыл рот и сказал резким голосом:
— Ты хочешь мне что-нибудь сказать?
— Ваше Величество, это ведь вы позвали меня сюда.
— Ты до самого конца продолжаешь оставаться невозмутимой. Даже глазом не моргнула в такой ситуации.
Первая мысль, которая пришла королеве в голову, была:«Должно быть, я хорошо контролирую выражение своего лица».
Короля, казалось, ещё больше обидело молчание супруги.
— Зачем вы меня позвали? — прямо спросила королева, устав от этих игр.
Илберт молча посмотрел на спящую Сиршу. Тиканье часов эхом отдавалось в комнате.
— Судьба щедро одарила тебя: знатное происхождение, выдающийся род, огромное богатство, большая власть, природная красота и острый ум. Но всего этого тебе недостаточно. Ты жаждешь большего. Ты хочешь возвыситься так, чтобы даже звёзды склонились перед тобой.
В данной ситуации это не было комплиментом. Королева посмотрела на Илберта прищуренными глазами, и он вздохнул:
— У Сирши ничего этого не было. Она стала рабыней и не помнит ни своих родителей, ни семьи. У неё никогда не было ни земель, ни слуг, ни усадьбы. Она похожа на королеву, которая умна и красива, но у неё нет таких возможностей. Сирша была счастлива, потому что смогла получить шанс быть любимой мной, тёплую еду и удобную кровать. Но ты всегда была жестока, даже настроила кронпринца против неё. Разве ты не можешь быть добрее к Сирше? Она всегда была мила с тобой.
Сирша заполучила сердце короля, а теперь Реджина должна сочувствовать ей? Она не могла понять, почему Илберт так много болтает о Сирше, но совсем не думает о том, каково королеве.
— Мне не нужно, чтобы ты понимала Сиршу. Но хотя бы можешь дать ей сострадание, которое ты проявляешь к сиротским приютам, домам престарелых и храмам. Просто, пожалуйста, оставь Сиршу в покое! — взревел Илберт, но тут же осёкся и рухнул обратно в кресло. Фаворитка со стоном потянулась к нему, и он быстро взял её за руку.
— Разве я когда-нибудь провоцировала Сиршу?
— Во время специального банкета перед кронпринцем Натаниэлем, когда он оскорбил Сиршу! Выбирая из них двоих, ты должна была встать на сторону Сирши. Ты должна поддерживать своих подданных!
— Ваше Величество, вы рассуждаете, как ребёнок, — королева заставила свой голос звучать спокойно, но чувствовала, что готова взорваться. Илберт выпрямился в кресле, его глаза угрожающе сверкнули. — Если бы я могла выбирать, в кого пустить стрелу: в невиновную служанку из Империи Элендор или в вора из Аштарского королевства, то я должна буду убить невиновную? Так что ли получается? Королева всегда должна быть на стороне своих подданных, даже если они преступники?