— Вам лучше следить за тем, что говорите! — прищёлкнула языком леди Клетэ, проталкиваясь через толпу расшумевшихся аристократов. — Хотите сказать, что королева, обладая утончённым вкусом, подражала несмышлёной рабыне?
Реджина видела, как жилка на лбу Илберта запульсировала, и он направился в сторону фрейлины.
— Как ты только что назвала Сиршу? — угрожающе навис король над Клетэ.
Слухи о низком происхождении Сирши давно начали распространяться по дворцу, но никто никогда не осмеливался так в открытую озвучить их.
— Ра-бы-ня, — смакуя каждый слог, повторила Клетэ, хищно улыбнувшись. — Мне сказать это ещё раз, чтобы вы расслышали, Ваше Величество? Я назвала её рабы…
— Стража, уведите отсюда эту женщину и заприте её на три дня! Не давать ей ни еды, ни воды, — голос Илберта был похож на ледяные осколки, когда он отдавал приказ.
Но Алиенора даже не вздрогнула. Она с вызовом взглянула на короля, проявляя непочтительность и неуважение в открытую. Какая неслыханная дерзость для дочери мелкого графа!
Сирша наблюдала за всем, словно затравленное животное. Она выглядела такой жалкой, но отчего-то её испуганный вид вызвал сочувствие у иностранных аристократов. Одна из женщин даже положила руку фаворитке на плечо и ободряюще сжала его, выказывая тем самым свою поддержку.
В этой суматохе, пока все взгляды были прикованы к королю, королеве и фрейлине, Сирша вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный, изучающий взгляд, совсем не такой, как у прочих гостей. Она обернулась и увидела в тени колонны герцога Лисандра де Леви. Он стоял чуть поодаль, не участвуя в общем смятении. Его разноцветные глаза, янтарный и изумрудный, чуть сощурились, а на губах играла едва заметная улыбка. Сирша невольно поёжилась. Этот человек пугал её больше, чем гнев королевы. Королева хотя бы была предсказуема в своей холодности. Но Лисандр де Леви был загадкой.
Неожиданно Реджина Кроан вышла вперёд, заслонив собой леди Клетэ. Раз Сирша не собиралась останавливать Илберта, тогда королеве придётся вмешаться. Она не могла допустить, чтобы король наказал фрейлину. Это лишь навлечёт ещё больший позор на семью графа в высшем обществе, чем работа Алиеноры во дворце в качестве фрейлины фаворитки с неизвестным происхождением.
— Это слишком, Ваше Величество, — твёрдо заявила Реджина Кроан.
Ледяной взгляд Илберта теперь был направлен на супругу.
— Она назвала Сиршу рабыней, разве это не слишком? — рассержено прошипел король. — Ты просто смотрела. Для тебя подобное в порядке вещей?
— И в чём же леди Клетэ не права? — спокойно возразила королева. У неё был припрятан козырь в рукаве, и она была намерена его использовать, учитывая произошедшее на балу. — Пусть Сирша и стала официальной фавориткой, она всё ещё остаётся рабыней с рынка невольников, которую вы привели во дворец. Неважно, какого ранга вы её удостоите, низкое происхождение этой женщины не изменится.