Тележку нашли у сцены. На ней стояли оба ящика, целые. Возле них девушка в чёрной кофте спорила с электриком. Узкие тёмные глаза, волосы стянуты на затылке, в руке лист с фамилиями.

— Я просила два прожектора, — говорила она. — Не настольные лампы. Где я их поставлю?

— Что дали, то привёз, — ответил электрик. — На коробке «лампы» написано.

— На коробке ещё номер склада написан. Это вас не остановило?

Она увидела Сашку.

— Вот. Объясните ему, что прожектор и настольная лампа — не родственники.

— Юлия Сергеевна, — начал Сашка, — нас сейчас Виктор Семёныч обоих…

— Почему обоих? Ты лампы забирай. Я его задержу.

Она показала листом на электрика. Тот уже отходил к двери.

— Не задержите. У меня кабель на четвёртом складе.

Сашка схватился за ручку тележки. Я проверил номера на ящиках: последние два из накладной.

— Кто распорядился снять их с машины?

Юля повернулась ко мне. Сначала посмотрела на лицо, потом на пропуск, пристёгнутый к карману.

— Вы Громов?

— Да. Учётчик.

Юля проверила фамилию на пропуске.

— Вас Витя с утра ищет. Я думала, вы на складе.

— Только что пришёл.

Юля перевела взгляд с ящиков на часы над дверью.

— Сейчас говорят, что вы задерживаете машину. Я просила прожекторы у завхоза. Завхоз сказал Сашке забрать две коробки с лампами. Сашка забрал. До меня они доехали уже настольными. Вот вся цепочка. Забирайте, пока Виктор Семёнович не оформил художественную самодеятельность как недостачу.

Сашка покатил тележку обратно. Юля догнала электрика у двери и уже на пороге обернулась.

— После обеда зайдите в профком.

— По какому вопросу?

— На вас лежит бумага. Я ещё не успела открыть.

Она уже шла следом за электриком.

— Вы сегодня в профкоме?

— До вечера.

Юля прижала лист к груди и побежала за электриком.

На базе водитель получил подпись в восемь тридцать семь. Тамара Петровна вписала сорок ящиков, отдельно указала, что два были возвращены с территории клуба. Витя заставил Сашку расписаться рядом.

— За что? — спросил тот.

— За путешествие ламп.

— Я их не сам повёз.

— Вот и напишешь: «по указанию завхоза». Фамилию знаешь?

Сашка не знал.

Витя потёр лицо ладонью.

— Тогда сначала узнаешь. Потом подпишешь. Громов, карточки на столе. И зайди после обеда к директору. Сорокин утром звонил.

— Что ему нужно?

— Характеристика. Что ещё ему от тебя может быть нужно? Сказал, ждёт шестнадцатого ноября. А у нас директор тебя не знает.

— Ты знаешь.

— Я знаю, что ты два ящика нашёл там, куда их сам не отправлял. Про моральный облик из этого мало выходит.

Когда я вернулся к карточкам, вахтёр позвонил из проходной: для меня оставили записку. На клочке железнодорожного расписания рукой Коли было написано: «Сегодня в шесть. Буфет у третьего зала».