Я снова физически слышала их издевательский, довольный хохот в момент, когда один из ублюдков неторопливо вытягивал из брюк кожаный ремень и со всей силы хлестал меня по бедрам, пока другой подонок грубо втискивался своим членом прямо мне в рот. И ледяное лезвие острого ножа, плотно прижатое к самому горлу на тот случай, если я вдруг посмею предпринять хоть какую-то попытку защитить себя.
— Харриет, — негромкий, мягкий голос Петроса внезапно ворвался в мое лихорадочное забытье, силой вырывая израненный разум из омута затянувшейся боли.
Чья-то тень едва заметно шевельнулась возле массивной арки в дальнем конце этого просторного зала. Бледное, напряженное лицо Альфи сейчас внимательно изучало меня со стороны, и я всем сердцем искренне возненавидела его за то, что он стал невольным свидетелем моей слабости и увидел, насколько сильно пребывание в этих стенах подкашивает мою внутреннюю броню. Парень обменялся коротким выразительным взглядом с Петросом, после чего они вместе с безмолвным Гривзом поспешно покинули комнату.
Плотный ковер, расстеленный под этим злополучным перламутровым столом, теперь лежал совершенно другой. Неужели они поспешили полностью заменить его тогда, когда я залила ворс слишком большим количеством собственной крови?
Считай удары, маленькая шлюха. Сегодня ночью мы окончательно уничтожим эту твою жалкую, никчемную дырочку. Мерзкое воспоминание о том, как я в порыве судорожного экстаза невольно кончила прямо на член одного из своих мучителей, отозвалось во мне сокрушительным штормом дикого, удушающего унижения. Ведь мое собственное предательское тело тогда посмело выдать подобную реакцию вопреки моей воле.И та искренняя, животная радость, которую они испытали от этого зрелища. Именно по этой причине те ублюдки в итоге и приняли решение сохранить мне жизнь вместо того, чтобы просто прикончить на месте. Я стала для них забавным развлечением. Обыкновенной послушной игрушкой.
Сильные, надежные руки Петроса плавно обвили мое хрупкое тело, уверенным движением утыкая мое лицо прямиком в его широкую, теплую грудь.
— Все хорошо, маленькая, — прошептал он, зарываясь лицом в мои растрепавшиеся волосы. Его горячее, мерное дыхание приносило мне долгожданное успокоение, упрямо возвращая истерзанный разум обратно в реальное настоящее. Прочь от этих жутких, кошмарных призраков прошлого, которые в эту секунду ощущались гораздо более осязаемыми, нежели за все многие последние годы.
— Никого из тех тварей здесь больше нет. Прямо сейчас ты находишься в абсолютной безопасности рядом со мной. Я никогда больше не позволю никому причинить тебе хоть какую-то боль.