Вообще-то мне в своей жизни частенько доводилось разговаривать с набитым ртом, и до сих пор ни одна женщина или мужчина не высказывали мне по этому поводу никаких претензий.
Стоило ей вложить в мой рот самый последний крекер, как она развернулась и поспешила скрыться в толпе, ни разу не обернувшись назад. Это, без всяких сомнений, были самые настоящие крекеры жалости. Вот только с какой стати? Неужели эта сумасшедшая блондинка решила устроить мне подобие какого-то прощального ужина перед казнью?
С глухим, яростным ворчанием я изо всех сил дернул руками, отчего стальные браслеты наручников безжалостно врезались в мою кожу, оставляя на запястьях глубокие багровые полосы. Отчетливое понимание того, что все мои хаотичные попытки абсолютно бесплодны, ни капли не облегчало участь — мне оставалось только безвольно сидеть на матрасе и покорно дожидаться очередного проявления безумной фантазии Харриет.
Внезапный волнительный ропот вспыхнул где-то в районе массивных входных дверей, но из-за огромного количества набившихся в зал людей мне никак не удавалось разглядеть причину этого переполоха. Напряженно вытянув шею, я спустя какое-то время наконец сумел разглядеть Петроса. Громила уверенно вел сквозь расступающуюся толпу грузного, изрядно заплывшего жиром мужчину с землистым лицом, одетого в измазанный грязью дорогой костюм. Следом за ними робко следовала молодая девушка, на вид которой можно было дать едва ли двадцать лет. Подруга Харриет — та самая статная особа, что так бесцеремонно прижимала меня к полу возле дивана — крепко и надежно удерживала испуганную гостью за руку.
Собравшаяся толпа в один миг превратилась в самое настоящее дикое, свирепое стадо. Женщины со звериным оскалом брезгливо плевали в лицо проходящему мимо мужчине. Другие в ярости бросались вперед, умудряясь наносить ему ощутимые удары кулаками или глубоко полосовать кожу острыми ногтями. Пленник яростно матерился, пытался неуклюже отбиваться и брыкался во все стороны, громко возмущаясь подобным непозволительным обращением со своей персоной. Я постарался замереть и не издавать ни единого звука, меньше всего на свете желая привлечь хоть каплю их гнева в свою сторону.
Стоило Петросу довести мужчину до стоявшей в центре Харриет, как тот совершил резкий, агрессивный выпад в ее сторону. Но громила одним мощным движением резко дернул за короткую цепь, закрепленную вокруг его шеи, заставляя ублюдка мгновенно осечься, отчего одутловатое лицо несчастного побагровело еще сильнее.
— Да я лично придушу тебя и каждую шлюху в этом проклятом гадюшнике. Ты вообще имеешь хоть малейшее представление о том, кто я такой?