Камень потрескался, из него вытек чёрный дым, а на дне остался лишь тусклый, серый
булыжник. Я достала его. Он был тёплым и… нейтральным. Как чистый холст.
— Альдрик, — позвала я. — Можно ли на такой камень нанести наши знаки? Чтобы он
светился, как метка, но… горел?
— Огнём? — уточнил старик.
— Нет. Зелёным и алым светом. Нашей силой. Чтобы тот, кто его найдёт, понял — это не
просто нападение. Это визитная карточка.
Альдрик, заинтригованный, взялся за работу. К утру у нас было пять таких камней,
заряженных смешанной энергией так, что при активации (простым ударом) они вспыхивали
на несколько минут призрачным двойным пламенем.
В ночь перед вылазкой нас было шестеро: я, Дэмиан, Карр, Боргар, Лира и Тай, который
рвался в бой, чтобы доказать свою преданность. Мы шли быстро и тихо, ведомые
болотником-проводником. Горло Демона встретило нас мрачным, давящим молчанием. Скалы
нависали с двух сторон, дорога была узкой.
Мы устроились наверху, затаившись. Когда караван вошёл в ущелье, первыми действовали
Лира и я. Она наслала на дорогу впереди каравана ледяную гладь, по которой лошади
поскользнулись, вызвав давку. Я же сконцентрировалась на скалах сбоку от замыкающих.
По моей воле каменная порода на миг ожила, сдвинулась, обрушив груду булыжников,
чтобы отрезать путь к отступлению.
Паника. Маги начали что-то кричать, готовить заклятья. И тогда мы с Дэмианом
превратились.
Два дракона, возникших в узком пространстве ущелья, были кошмаром, ставшим явью. Мы
не стали долго драться. Дэмиан одним крылом сбил с ног первую группу солдат, я —
вторую, обратив их оружие в прах всплеском силы жизни, который заставил металл
рассыпаться ржавчиной. Маги попытались ударить льдом, но Дэмиан просто выдохнул
пламя, испарив их чары в облако пара.
Боргар и Карр, спустившись, быстро обезвредили оставшихся. Тай охранял наш тыл. Мы
нашли повозку с ящиками. В них — сотни чёрных камней. Дэмиан одним ударом лапы
разнёс повозку в щепки. Камни рассыпались. Я прошлась над ними, выпуская волну
зелёного света, не разрушая, а нейтрализуя их магию. Камни потухли, став обычными.
Потом я взяла один из наших, заряженных камней и швырнула его в середину груды. Удар
активировал его. Он вспыхнул зелёно-алым костром, освещая разгромленный караван и
наши драконьи силуэты. Послание было ясно: Мы здесь. Мы сильны. И мы не прячемся.
Мы улетели, оставив после себя панику, разруху и горящий символ. На обратном пути,
уже в человеческом облике, я чувствовала не триумф, а суровое удовлетворение. Мы
дали отпор. Мы заявили о себе. И мы посеяли семя раздора между нашими врагами.