ударил не по магам, а по своду над входом в туннель. Раздался грохот, каменная пыль
закрыла обзор. Обвал.
Затем прыгнул следом за нами. Он не создал ледяную горку, а просто упал, как камень,
и исчез в воде.
Течение несло нас несколько минут, которые показались вечностью. Наконец, впереди
забрезжил дневной свет. Река выносила нас на поверхность через широкий грот, скрытый
завесой водопада. Мы проскочили сквозь падающую воду и оказались в небольшой лесной
заводи, скрытой от посторонних глаз.
Выползли на берег, отряхиваясь, задыхаясь. Все на месте, даже Марник, который сидел
поодаль, судорожно кашляя и сжимая свой жезл с золотым шариком.
— Они… не последуют? — спросила Лира.
— Обвал задержит, — прохрипел Марник. — Но ненадолго. Они найдут другой путь. Или
просто спишут потерю на сход камней. Но точно знают, что мы здесь. И что мы забрали
что-то ценное.
Я подошёл к Лесе. Она сидела на камне, дрожа от холода и пережитого. Снял свой плащ,
накинул ей на плечи.
— Как ты?
— Пусто как-то, — призналась она, глядя на свои руки. — И… легко. Как будто я годами
таскала на спине мешки с песком, а теперь их сняли. Но и… одиноко. Там всегда было
это… присутствие. Чужая тоска, чужой гнев. Теперь тишина.
— Это твоя тишина, — сказал я мягко. — Твоя жизнь.
Она кивнула, и слабая улыбка тронула её губы.
— Да. Моя. И я рада, что он свободен. Но мое настоящее тело и… — она посмотрела на
жезл в руках Марника, — что мы будем делать с ним?
Все взгляды обратились к золотому шарику. Душа Леона. Ее брата из другого мира.
Очищенная, но бездомная.
Марник поднялся.
— У меня есть предложение. Рискованное, правда.
— Какое на этот раз? — устало спросил Боргар.
— Мы не можем идти в Убежище. Мы навлечём на них погоню. И душе принца нужен сосуд
сейчас. Через несколько часов моя магия перестанет его удерживать, и он начнёт
рассеиваться.
— И?
— И я знаю место неподалёку. Заброшенное святилище древних. Там есть «Чаша
Возрождения». Артефакт, способный на короткое время стать вместилищем для души,
дающий ей иллюзию тела и возможность говорить. Мы сможем поговорить с принцем
Леоном. Узнать, что известно ему. Что он хочет. И, возможно… найти ему временное
пристанище.
— «Возможно»? — я нахмурился.
— Есть… одно существо в этих лесах. Древнее, могучее, спящее. Древесный дух, почти
лишившийся сознания. Его тело — огромный древний дуб — пустует. Душа принца,
очищенная магией жизни от камня, могла бы… вселиться в него. На время. Это даст ему
форму, голос, возможность действовать. А нам — могучего союзника.
Это звучало просто безумно. Но всё в нашей жизни было таковым уже давно.