ввязываться в бой. Я шла на переговоры. С самым опасным переговорщиком во всех
известных мне мирах.
Полночь. Ущелье Теней оправдывало своё название даже при полной луне. Глубокий овраг,
заваленный камнями, по дну которого с шумом бежала река. Старая мельница,
полуразрушенная, стояла на самом краю, будто вот-вот рухнет в воду. Ветер выл в
расщелинах, и тени плясали безумный танец.
Я шла одна, в тёмном плаще с капюшоном, под которым — лёгкие доспехи. Чешуя под кожей
готова была проступить в любой момент. Когти — тоже. Сердце колотилось, но руки не
дрожали. Было странное, почти медитативное спокойствие. Либо это конец, либо начало
чего-то нового.
На пороге мельницы, освещённый лунным светом, падающим из дыр в крыше, стоял он. Без
доспехов. В простой тёмной рубахе и штанах. Руки скрещены на груди. Красная драконья
маска с бала была снята, лицо открыто. Оно было таким же, каким я его запомнила:
резким, сильным, с пронзительными глазами цвета бурого дыма. Сейчас в этих глазах не
было ярости. Была хитрая, оценивающая сосредоточенность. И… ожидание.
— Явился, не запылился, я удивлен, — сказал он. Голос был низким, без насмешки.
Констатация факта.
— Ты обещал показать Камень, — ответила я, останавливаясь в десяти шагах. Ветер донёс
его запах — грозу, кожу, силу. От него снова закружилась голова.
— Обещал. — Он медленно вынул из складок плаща небольшой свёрток, развернул его. В
лунном свете замерцал кристалл размером с кулак. Он был тёмным, почти чёрным, но
внутри него пульсировали какие-то искорки, будто далёкие звёзды. — Вот он. Сердце.
Говорят, оно показывает правду. Твою правду, Леон. Или ту, что ты бесстыдно
скрываешь.
Он протянул кристалл ко мне, но не отпускал.
— А зачем он тебе, Дэмиан? Чтобы убедиться, что я — твой враг? Ты и так это прекрасно
знаешь без всяких камней.
— Я знаю, что ты враг моего клана, — поправил он, делая шаг вперёд. — Но кто ты сам?
Почему ты пахнешь цветами, когда должен вонять раскалённой сталью? Почему в твоих
глазах страх мудреца, а не ярость воина? Почему ты оставил это? — Он кивнул в
сторону, где у него за поясом, видимо, лежал мой камень с царапинами.
Я не ответила. Протянула руку за кристаллом. Он не отдавал.
— Дай мне его, пока прошу по-хорошему, — сказала я тихо.
— Так возьми, — он протянул поближе кристалл, но в тот же миг его свободная рука
метнулась вперёд, не за кристаллом, а за моим запястьем.
Его пальцы сомкнулись вокруг него, тёплые и неумолимые. И в тот же миг он поднёс
кристалл другой рукой, зажав его между нашими ладонями — его, охватывающей моё
запястье, и моей, в которую он его вложил.