— Давай посмотрим правде в глаза, — прошептал он, и его взгляд приковал меня к месту.
— Вместе.
От прикосновения его кожи к моей, от тепла кристалла между ладонями по всему телу
прошла электрическая волна. Кристалл вспыхнул. Неярко, но достаточно, чтобы осветить
наши сцепленные руки синеватым призрачным светом.
И началось.
Сначала ничего. Потом кристалл стал тёплым, почти горячим. Свет изнутри заструился,
пополз по нашим рукам, по венам. Я почувствовала, как что-то внутри меня откликается
— не проклятие, не маска Леона, а самая глубинная, самая истинная часть. Моя душа.
Лесина.
И я увидела… нет, почувствовала. Не зрением, а нечто иным. Образ. Вспышку. Женскую
фигуру, окутанную мягким золотым светом. Своё собственное, настоящее лицо,
мелькнувшее на миг. И одновременно — дракона. Не огромного ящера, а дух дракона,
изящный, мощный, с крыльями из зелёного пламени и мудрыми глазами цвета янтаря. Две
сущности, слитые в одну, но разделённые проклятием.
Длилось это доли секунды. Но для нас обоих это была вечность.
Свет погас. Кристалл потух, став снова просто тёмным камнем. Но в моей голове, в
самой сердцевине, осталось эхо: правда. Она была показана. Но предназначалось это не
только мне, но и ему.
Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя на наше своеобразное сцепление. Его пальцы
всё ещё сжимали моё запястье, но теперь не как захват, а… будто он боялся, что я
исчезну.
Он медленно поднял глаза. Его лицо было бледным, глаза расширились до предела. В них
читался не просто шок. Это было крушение мира. Отрицание, ужас, смятение и… что-то
ещё. Что-то, от чего моё собственное сердце замерло.
— Ты… — его голос сорвался. Он отшатнулся, наконец отпустив мою руку, будто обжёгся.
Кристалл упал на землю с глухим стуком. — Ты… женщина.
Это не было вопросом. Это было приговором. Приговором ему самому. Всей его жизни, его
убеждениям, его природе.
Я не могла говорить. Горло сжалось. Я лишь смотрела на него, видя, как по его лицу
проходит буря эмоций. Ярость на себя, на меня, на мир. Отвращение. И… боль. Дикая,
неподдельная боль от предательства собственных инстинктов.
— Всё это время… — он задохнулся. — Танцы, взгляды, этот чёртов зов… Мой дракон… он
знал. Он ВЕДЬ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ЗНАЛ! — последние слова он выкрикнул, ударив кулаком
по гнилой стене мельницы. Дерево хрустнуло.
— Дэмиан… — попыталась я сказать, но он перебил меня, обернувшись ко мне. Его глаза
горели теперь чистым, первозданным гневом.
— Молчи! Не говори ничего! Ты… ты что, насмехаешься надо мной? Это их план? Подсунуть
мне… ЭТО? Чтобы сломать? Чтобы опозорить? Да кем вы себя возомнили?! — Он сделал шаг