ее тело под своими ладонями, такое хрупкое, такое притягательное и запретное…
Единственной здравой мыслью было действие. Нужно было что-то делать. Не сидеть и не
пережёвывать этот сон. Я приказал усилить дозоры на севере и отправить ещё одну
группу разведчиков в земли Холодной Стали — не для наблюдения, а для диверсии. Пусть
знают, что мы не смотрим на них сквозь пальцы.
А потом… потом я понял, что следующая встреча у мельницы только через пять дней. Пять
дней с этим сном в голове. Это было невозможно. Как вообще продержаться.
Вечером я не выдержал. Взял пергамент и начал писать. Не официальное письмо. Не
дипломатическую ноту. Что-то личное. Потом разорвал. Начал снова. Опять разорвал. На
третий раз просто написал, что почерк был похож на следы когтей дракона.
«Холодная Сталь активизировалась. Их группа пробралась к нашим дальним
рудникам. Столкновение было. Есть раненые с обеих сторон. Жду твоих новостей с
запада. И… будь осторожней. Если они решат ударить, то по самому слабому звену.
Сейчас это можете быть вы. Д.»
Я не написал «Лесе». Написал просто «Д.». И отправил не через гонца, а тем же тайным
путём, что и она отправила мне камень с царапинами. Пусть это будет наша особая
линия. Грязная, секретная, опасная.
Потом я долго сидел, глядя на пламя свечи, и думал о том, каково это — быть ею. Жить
в теле, которое не твоё. Чувствовать влечение к тому, кто должен быть врагом, и
знать, что это влечение — единственный ключ к свободе. Быть сильной и умной, и при
этом такой хрупкой, что одно неверное слово может всё разрушить.
И впервые за всю свою жизнь, жизнь бастарда, воина, дракона, я почувствовал не
ярость, а… желание защитить. Не клан. Не земли. Конкретное существо. Ту, что пахнет
цветами и мёдом и смотрит на мир умными, уставшими глазами принца.
Это желание было страшнее любого сна. Оно означало, что я проигрываю. Что моя броня
треснула. И через эту трещину уже пробивался свет, который я так отчаянно пытался
потушить, потому что мозг упрямо отказывался все это признавать, а сердце уже
требовало иного…
---
ЛЕСЯ
Письмо от Дэмиана нашло меня не в покоях, а в Гроте Предков, где я пыталась вызвать
не чешую, а… пламя. У меня пока не получалось. Только дымок и искры, пахнущие
горелой травой. Альдрик сказал, что пламя — это проявление воли, страсти, и,
возможно, мне не хватает «искры».
Искра пришла с письмом, которое мне тайком передал один из молодых стражников, верный
Альдрику. Я развернула его в уединённом уголке грота.
Прочитав, сначала похолодела. Холодная Сталь. Столкновения. Раненые. Его
предупреждение было чётким и деловым. Но последняя фраза…«Будь