осторожней… Сейчас это можете быть вы.»
Это не было частью военного доклада. Это было… такой заботой. Грубой, неловкой,
замаскированной под стратегию, но заботой. От него.
И подпись. Просто «Д.». Не «генерал Дэмиан». Не «Багровый Коготь». «Д.». Как будто
мы… на короткой ноге.
Я прижала пергамент к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Это было глупо.
Опасно. Но чертовски приятно. Он думал обо мне. Не как о цели, не как о проблеме. А
как о… союзнике, которого нужно предупредить.
Вечером на совете я сообщила о движении Холодной Стали (со ссылкой на «наших
разведчиков», конечно). Леди Моран нахмурилась.
— Если они нападут на Багровый Коготь, это может быть нам на руку.
— Или это будет прелюдией к атаке на нас, — возразила я. — Генерал Дэмиан прав. Мы
выглядим слабее, запертые в осаде. Нам нужно укреплять западные границы. Немедленно.
Гарт кивнул, одобряя воинственный настрой. Рикард заворчал о лишних расходах. Но
решение было принято. Я чувствовала себя странно — я действовала по его совету. И
это работало.
Позже, в покоях, я написала ответ. Тоже короткий.
«Д., спасибо за предупреждение. Укрепляем запад. Наши лазутчики заметили
следы магического сканирования у наших границ со стороны Холодной Стали. Не
разведка — что-то ищут. Будь готов к чему-то нестандартному. И ты осторожней.
Твои рудники — лакомый кусок. Л.»
Я тоже не подписалась «Леся». Написала «Л.». Паритет. И отправила тем же путём.
Ночью мне приснился сон. Я была собой. Настоящей. В своём старом мире, в своей
комнате в общаге. Я готовилась к экзамену по менеджменту, и всё было нормально.
Потом в комнату вошёл он. Дэмиан. В своих чёрных одеждах, с раздражённым лицом. Он
посмотрел на мои учебники, фыркнул и сказал: «Какая ерунда тут у тебя. Иди, лучше
научись вызывать пламя». А потом… потом он взял меня за руку. Его пальцы были
тёплыми и шершавыми. И во сне это не было страшно. Это было… правильно.
Я проснулась с улыбкой и с лёгким стыдом. Боже, я начинаю сходить с ума
по-настоящему. Но сон оставил после себя не смятение, а тёплую, странную
уверенность.
Утром Альдрик, изучая моё лицо, сказал:
— Что-то изменилось, Ваше Высочество. Вы выглядите… менее разбитым.
— Может, я просто привыкаю к хаосу, — ответила я.
— Или хаос начинает принимать вашу форму, — загадочно заметил старик.
Возможно, он был прав. Внешние враги и их силы сгущались. Внутренняя война с
проклятием и с собственными чувствами бушевала. Но теперь у меня был… своего рода
сообщник. Пусть опасный, пусть нестабильный, пусть ненавидящий сам факт моего
существования. Но он был там. По ту сторону мельницы. И он только что прислал мне