— «Кажется» или…

Я молча достала тест из сумки и положила перед ней.

На кухне повисла такая тишина, что было слышно, как у соседей сверху что-то сдвинули по полу.

Стася подняла глаза.

— Это… от него?

Я коротко кивнула.

Она выдохнула.

— Охренеть.

— Очень исчерпывающе, спасибо.

— Прости, но тут правда сложно изящно выразиться.

Я нервно засмеялась.

И тут же расплакалась.

Стася встала, обошла стол, обняла меня за плечи и дала выреветься.

Не задавая лишних вопросов.

Не давая тупых советов.

Просто была рядом.

Когда я немного успокоилась, она налила мне чай и села напротив уже с боевым выражением лица.

— Так. По пунктам. Он знает?

— Нет.

— Почему?

— Потому что… — я прикрыла глаза. — Потому что всё случилось именно тогда, когда между нами трещина из-за отца. Потому что он сомневался во мне. Потому что я увидела эти сомнения и не смогла. Потому что отец подставил его моими руками, и я теперь сама не понимаю, как стоять между ними и не сойти с ума.

Стася долго молчала.

Потом тихо сказала:

— Ты же понимаешь, что говорить всё равно придётся?

— Понимаю.

— Тогда лучше раньше.

— А если он решит, что я этим просто пытаюсь удержать его рядом?

Эта мысль мучила меня с того самого момента, как на тесте появилась вторая полоска.

Не потому, что я считала Матвея подлецом.

Потому что момент был чудовищно плохой.

Слишком похожий на ловушку.

Слишком легко было увидеть в нём манипуляцию.

Стася сжала губы.

— Если он действительно знает тебя, не решит.

Я отвела взгляд.

— А если уже не знает?

Подруга ничего не ответила.

Потому что на этот вопрос не было утешительной лжи.

---

Домой я вернулась поздно и с ощущением, что в груди ношу гранату без чеки.

Отец уже спал. Или делал вид. Я была ему за это даже благодарна.

Зато Матвей не спал.

В квартире горел свет только на кухне. Он сидел за столом с ноутбуком и стаканом воды, но по тому, как резко поднял голову, стало ясно — ждал.

— Где ты была? — спросил он сразу.

Именно так. Без приветствия.

Я остановилась у двери.

— У Стаси.

— Почему не брала трубку?

— Потому что не хотела разговаривать.

— Со мной?

— Ни с кем.

Он закрыл ноутбук.

— Есения, ты исчезаешь на несколько часов после всего, что происходит, и думаешь, я спокойно к этому отнесусь?

Я устало усмехнулась.

— А вы должны были спокойно? Это какая-то новая суперспособность?

— Не переводи.

— А вы не давите.

Тишина.

Тяжёлая.

Натянутая.

Он встал.

— Что происходит?

Я смотрела на него и понимала: вот сейчас. Либо сейчас, либо потом станет только страшнее.

Но слова застряли.

Потому что если произнести вслух, всё станет реальнее.

— Я… — начала я и замолчала.

Матвей сделал шаг ближе.