Матвей медленно подошёл ближе.
— Ты ревнуешь.
— Вы поразительно самодовольны.
— И всё же.
Я вскинула подбородок.
— Да. Ревную. Довольны?
Он замер.
И вот теперь, кажется, действительно был доволен.
Не радостно, не мерзко, не победно.
А так, как бывают довольны люди, которым наконец перестали врать.
— Спасибо за честность, — тихо сказал он.
— Не бесите меня ещё сильнее.
— Алиса пришла по делу.
— Конечно.
— У неё проблемы с братом.
— Безумно трогательно.
— Есения.
— Что?
— Ты мне веришь?
Вот так.
В лоб.
Без защиты.
Я молчала всего секунду.
— Да.
— Тогда заканчивай устраивать пожар на ровном месте.
Я усмехнулась.
— Вы хотите невозможного.
Он подошёл вплотную.
— Нет. Я хочу, чтобы ты привыкала к одной простой мысли.
— Какой?
Его пальцы скользнули по моей шее, вызывая дрожь во всём теле.
— Что если я рядом с тобой, то это уже не пустое место.
Сердце больно толкнулось в груди.
— Тогда скажите это громче, — шепнула я.
— Зачем?
— Чтобы я перестала себя накручивать.
Он посмотрел на меня долго. Очень внимательно.
— Ты мне нужна, Есения.
Всё.
После этих слов внутри меня уже не осталось ничего целого.
Ни гордости.
Ни защиты.
Ни привычной лёгкости.
Только он.
И страшное, слишком большое чувство, которому я пока не решалась дать имя.
— Это ужасно, — тихо сказала я.
— Что именно?
— То, как быстро я перестаю злиться, когда вы говорите со мной вот так.
Он едва заметно улыбнулся.
— Привыкай.
— Самоуверенный.
— Твоя проблема в том, что тебе это нравится.
Я хотела ответить колкостью.
Честно.
Очень хотела.
Но в этот момент меня резко замутило.
Так сильно, что я схватилась за край стола и зажмурилась.
Матвей мгновенно напрягся.
— Что с тобой?
— Ничего… — выдохнула я. — Просто…
Тошнота отступила так же внезапно, как накатила.
Я глубоко вдохнула и выпрямилась.
— Наверное, кофе с утра был дрянной.
Он не выглядел убеждённым.
— Ты побледнела.
— Значит, становлюсь благороднее.
— Есения.
— Всё нормально, правда.
Матвей ещё секунду смотрел подозрительно, потом всё-таки отпустил.
А я впервые за весь этот хаос почувствовала очень странный, едва ощутимый укол тревоги.
Словно тело пыталось сказать мне что-то раньше, чем я была готова услышать.
Но я отмахнулась.
Слишком рано.
Слишком много всего происходило, чтобы ещё и это всерьёз обдумывать.
Я тогда ещё не знала, что именно с этого момента моя жизнь уже начала медленно, неотвратимо уходить с рельсов.
Глава 16
Глава 16
После того странного приступа тошноты я целый день делала вид, что ничего не произошло.
Матвей — тоже.
Но делал он это хуже.
Потому что если я могла прикрыться болтовнёй, язвительностью и деловой суетой, то он прикрывался только напряжённым молчанием и слишком внимательными взглядами. А это читалось ещё легче.