Матвей стоял у окна.
Без пиджака. В тёмной рубашке, закатанных до локтей рукавах и с таким лицом, будто ночь у него тоже не задалась.
Он обернулся.
И несколько секунд просто смотрел.
Не на лицо.
Ниже.
Потом снова в глаза.
Я внутренне улыбнулась.
Отлично. Хоть кто-то сегодня не железный.
— Опоздала на три минуты, — ровно сказал он.
— И вам доброе утро.
— Я не шучу.
— А я и не смеюсь.
Он подошёл к столу, взял папку и положил передо мной.
— Тогда начнём с простого. Разберёшь архив переписки по делам за прошлый квартал. Отсортируешь по клиентам и степени срочности.
— Это испытание или наказание?
— Это работа.
— Как скучно.
— Ты пришла не развлекаться.
Я сняла сумку с плеча и села без приглашения.
— Вот здесь вы ошибаетесь, Матвей Сергеевич. Я пришла именно за этим.
У него дёрнулся уголок губ. Почти незаметно.
— У тебя завышенная самооценка.
— У вас заниженная честность.
Тишина между нами натянулась мгновенно.
Опасная. Живая.
Он медленно опёрся ладонями о стол и слегка наклонился ко мне.
— Есения, давай договоримся сразу. То, что произошло ночью, останется за дверью этого кабинета. Ты проходишь у меня практику. Я веду себя как твой руководитель. Ты — как человек, который не хочет вылететь в первый же день.
Я подняла на него взгляд.
— А если не хочу играть по вашим правилам?
— Тогда тебе будет очень тяжело.
Я усмехнулась.
— Вам тоже.
И в этот момент я поняла две вещи.
Первая: он меня не забыл.
Вторая: он боится этого не меньше моего.
И отчего-то именно это подействовало сильнее любого поцелуя.
---
Глава 3
Глава 3
В первый час я возненавидела весь юридический мир.
Во второй — лично Матвея Ордынцева.
К третьему у меня появилось стойкое желание либо сжечь этот архив к чёртовой матери, либо лечь сверху и умереть красивой молодой женщиной, не пережившей бумажного насилия.
Папки стояли передо мной идеальными рядами, как солдаты на параде. Я разбирала переписку, сортировала письма, ставила пометки и всё сильнее убеждалась в одном: Матвей не поручил мне бессмысленную работу. Он реально проверял, как я думаю.
И это раздражало ещё сильнее.
Потому что где-то глубоко внутри мне хотелось признать: да, он не из тех, кто раздаёт задания просто чтобы унизить. У него всё с целью. Всё — проверка. Всё — шаг на несколько ходов вперёд.
Ненавижу таких мужчин.
Особенно когда от одного их взгляда меня бросает в жар.
— Кофе? — В дверях появилась та самая брюнетка с ресепшена.
Я подняла голову.
— Если там яд, то двойной эспрессо.
Она усмехнулась.
— Значит, вы и есть Есения.
— А у вас здесь быстро новости разносятся.
— Здесь не новости. Здесь интуиция. Я Марина.