— Очень приятно. А вы давно с ним работаете?

Марина поставила чашку на край стола и выразительно посмотрела в сторону кабинета Матвея.

— Достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов и сразу распознавать катастрофу, когда она входит в офис на каблуках.

Я не выдержала и рассмеялась.

— А я катастрофа?

— Пока неясно. Но Матвей Сергеевич с утра выглядит так, будто спал три часа и мысленно уже кого-то придушил. Обычно это бывает по двум причинам: суд или женщина.

— А если и то и другое?

— Тогда держитесь. И вы, и мы.

Мне даже легче стало.

Марина мне нравилась. В ней не было липкой вежливости или офисной фальши. Только живой ум, внимательность и редкая способность говорить ровно столько, сколько нужно.

— Он всегда такой?.. — я покрутила в воздухе рукой. — Словно у него вместо крови ледяной чёрный кофе?

— Нет. Иногда хуже.

Мы обменялись понимающими взглядами.

И именно в этот момент из кабинета Матвея раздалось:

— Марина.

Негромко.

Но так, что стало ясно — слышал. Всё.

Марина невозмутимо вздёрнула подбородок.

— Вот и подтверждение.

Она вышла первой. Я сделала глоток кофе и тоже встала.

Матвей ждал меня у стола. Холодный, собранный, с тем самым выражением лица, от которого нормальные люди предпочитают не спорить.

Я, к сожалению, к нормальным не относилась.

— Вызывали?

— Я просил тебя заниматься архивом, а не устраивать светские беседы.

— Марина принесла мне кофе. Это акт человечности, а не заговор против руководства.

— Ты постоянно так разговариваешь?

— Только с теми, кто этого заслуживает.

Он обошёл стол и остановился слишком близко.

— Тогда запомни ещё кое-что. В этом офисе я не терплю фамильярности, лени и игр.

— А я не терплю, когда со мной разговаривают как с мебелью.

— Тогда тебе придётся повзрослеть.

— А вам — расслабиться.

Его взгляд скользнул по моему лицу. На губах задержался на секунду дольше, чем следовало. Потом он отвёл глаза и протянул мне ещё одну папку.

— Это список клиентов. К каждому делу, которое ты разбираешь, дописываешь краткую справку: кто, в чём риск, чего хотят от нас. Коротко и по сути.

— То есть вы всё же хотите узнать, есть ли у меня мозги.

— Я хочу понять, есть ли от тебя польза.

Я взяла папку.

— Осторожнее, Матвей Сергеевич. Ещё немного, и это станет похоже на интерес.

— Не льсти себе.

— Уже поздно.

Я развернулась и вышла, не дожидаясь ответа.

Но спиной чувствовала его взгляд.

Тяжёлый. Живой. Совсем не равнодушный.

---

К обеду я уже ориентировалась в половине дел лучше, чем ожидала сама.

И это было бы даже приятно, если бы не одно «но»: чем больше я понимала, как работает этот офис и сам Матвей, тем хуже было моему самолюбию. Потому что нельзя настолько грамотно, жёстко и точно выстраивать всё вокруг себя и при этом ещё умудряться бесить меня одним присутствием.