Город — нет.
Слишком близко.
Любой соседний — тоже нет.
Отец найдёт.
Матвей — тем более.
Нужен был другой ритм. Другая география. Люди, которые не зададут лишних вопросов, но помогут встать на ноги.
У Стаси была тётя в Калининграде. Женщина резкая, одинокая, но с удивительно добрым сердцем к тем, кого жизнь уже приложила.
— Я ей позвоню, — сказала Стася. — Только ты не передумай.
Я смотрела на телефон в руках.
На чат с Матвеем.
На последнее наше сообщение.
И внутри всё медленно кровоточило.
— Я не передумаю, — соврала я.
---
Позвонил Матвей.
В тот момент, когда Стася вышла в другую комнату разговаривать с тётей.
Телефон завибрировал в ладони, и мир сузился до его имени на экране.
Матвей
Сердце ухнуло вниз.
Потом вверх.
Потом застряло где-то в горле.
Я смотрела на экран и понимала: если возьму трубку, всё. Если услышу голос, если он скажет хоть что-то правильное, я уже не поеду никуда.
Звонок оборвался.
Через секунду пришло сообщение:
Нам нужно встретиться.
Я закрыла глаза.
Пальцы дрожали, когда я набирала ответ.
Стерла.
Снова набрала.
Снова стёрла.
В итоге написала только:
Не сегодня.
Ответ пришёл мгновенно:
Я приеду.
Меня будто ледяной водой окатило.
Нет.
Нет-нет-нет.
Я быстро напечатала:
Не надо.
И замерла.
Смотрела на мигающий курсор.
На короткие слова.
На свою трусость.
На любовь, которая уже не помещалась в меня без боли.
А потом добавила:
Пожалуйста.
Он не ответил.
И это было хуже всего.
Потому что теперь я не знала, приедет он или нет.
И вся ночь превратилась в ожидание шагов, звонка в дверь или тишины, которая тоже может убивать.
---
Глава 33
Глава 33
Он не приехал.
И от этого стало так плохо, что утром я уже не понимала, что было бы больнее — если бы приехал или если бы остался в этом молчании.
Стася нашла меня на диване, спящую сидя.
— У тебя лицо женщины, которая всю ночь внутренне хоронила надежду.
— Не преувеличивай. Надежда была очень живучей, — пробормотала я.
— И?
— Умерла под утро.
Подруга вздохнула и поставила передо мной кружку с чаем.
— У меня хорошие новости и плохие.
— Начни с тех, которые хотя бы не добьют.
— Тётя согласна.
Я подняла глаза.
Согласна.
Значит, всё действительно движется.
— А плохие?
— Если ты хочешь уехать тихо, то делать это надо быстро. Сегодня максимум завтра. Потому что, если Матвей или твой отец всерьёз начнут тебя искать, времени у нас не будет.
Я смотрела в чашку и понимала, что выбора у меня уже почти не осталось.
Не потому, что я не люблю Матвея.
Как раз наоборот.
Именно поэтому.
Если останусь, нас раздавят между правдой, недоверием, отцом и войной, которая уже началась. А я не могу позволить себе сейчас жить на пороховой бочке.