Я медленно обернулась.

— Не знаю.

Она смотрела прямо.

— В таком состоянии — точно не одна.

Я усмехнулась. Сухо. Почти беззвучно.

— Забавно. А я последние месяцы только этим и занимаюсь — куда-то иду в таком состоянии.

— Есения.

— Что?

— Ты бледная как смерть. И у тебя руки дрожат.

Я опустила взгляд.

И правда.

Пальцы мелко трясло. Некрасиво. Жалко. Совсем не по-моему.

— Всё нормально.

— Нет.

— Марина, пожалуйста.

Она вздохнула.

— Хочешь, я вызову тебе такси?

— Нет. Я сама.

Ложь.

Даже до лифта я дошла на автопилоте.

Внизу у входа стояла машина Матвея.

Сердце дёрнулось само.

Секунда слабости — и мне уже почти хотелось, чтобы он вышел следом. Остановил. Сказал, что я неправа, он неправ, мы оба идиоты, но не настолько, чтобы так заканчивать.

Он не вышел.

И именно это окончательно добило.

Я села в первое попавшееся такси и только когда машина тронулась, поняла, что назвала адрес не свой.

Стаси.

---

Она открыла мне дверь почти сразу.

Увидела лицо.

И молча отошла в сторону.

Без лишних слов.

Без глупых «что случилось».

Я сняла пальто, дошла до дивана в гостиной и села.

Только тогда Стася спросила:

— Всё?

Я посмотрела на неё.

— Не знаю.

— А по ощущениям?

— Как будто мне выдрали половину рёбер, а второй половиной предложили дышать дальше.

Подруга опустилась рядом.

— Он?

Я кивнула.

— И не только он. Отец. Алиса. Неверов. Эта чёртова подстава. Мой мозг. Мой ребёнок. Всё.

На слове ребёнок голос предательски дрогнул.

Стася сразу взяла меня за руку.

— Он знает?

— Да.

— И?

Я закрыла глаза.

— Сначала… сначала он был рядом. Правда. Потом снова всё пошло в трещины. Снова тайны. Снова недосказанность. Я устала, Стась.

— Ты хочешь от него уйти?

Я долго молчала.

Очень.

Потому что это был тот вопрос, на который нельзя соврать красиво даже самой себе.

— Нет, — честно выдохнула я. — Я хочу, чтобы он меня остановил. Но не уверена, что он вообще понимает, насколько всё далеко зашло.

Стася сжала мою ладонь.

— А ты уверена, что сама понимаешь?

Я усмехнулась сквозь усталость.

— Уже нет.

---

Ночью я не спала.

Телефон лежал экраном вверх.

И я ненавидела себя за то, как часто на него смотрю.

Ни одного сообщения.

Ни одного звонка.

Ничего.

И вот это «ничего» к трём ночи стало звучать громче любой ссоры.

Потому что если мужчина, который говорил тебе ты мне нужна, после такого молчит… значит, либо он ждёт, что ты вернёшься первой. Либо уже решил, что не надо.

А я не знала, что больнее.

---

Утром позвонил отец.

Я не ответила.

Потом ещё раз.

И ещё.

На четвёртом звонке Стася, которая варила кофе и наблюдала за мной со смесью жалости и раздражения, сказала:

— Если ты не возьмёшь трубку, я это сделаю за тебя и скажу ему много нового о методах воспитания взрослых дочерей.