— Мне хватит.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я посмотрела на открытую сумку.

На билет.

На паспорт.

На свою жизнь, которую сама же сейчас вырывала с мясом.

— Нет, — честно ответила я. — Но, кажется, по-другому я уже не выживу.

---

Глава 34

Глава 34

Глава 34

Ближе к вечеру позвонил отец.

Я не хотела отвечать.

Стася посмотрела на меня так, что стало ясно — сейчас опять начнёт моральную лекцию про незавершённые разговоры.

Поэтому я всё-таки взяла трубку.

— Да.

— Где ты?

Господи, опять.

Я даже рассмеялась.

— Это у вас с мужчинами моего окружения общий фетиш, что ли? Сначала ищете меня, потом пытаетесь воспитывать.

Отец тяжело выдохнул.

— Хватит. Я не в том состоянии, чтобы терпеть твои выходки.

— А я не в том состоянии, чтобы терпеть твои манипуляции.

— Есения, вернись домой.

— Нет.

— Нам нужно поговорить.

— Поздно.

Повисла пауза.

Потом его голос стал неожиданно глухим.

— Я знаю, что виноват.

Я застыла.

Не потому, что поверила.

Потому что не ожидала.

— И?

— И хочу это исправить.

— Как? Вернуть мне доверие к тебе? Вернуть Матвею дело? Вернуть мне нормальную жизнь, в которой отец не использует дочь как инструмент? Что именно ты собрался исправлять, пап?

Он молчал.

И это молчание уже само по себе было ответом.

— Вот именно, — тихо сказала я.

— Ты всё равно моя дочь.

— А ты всё равно мой отец. И именно поэтому так больно.

Его дыхание в трубке стало тяжелее.

— Ты где?

Я посмотрела на Стасю.

Потом в окно.

На серый вечер, который, казалось, тоже не знает, как правильно провожать тех, кто уезжает не к новой жизни, а от старой.

— Неважно.

— Есения.

— Нет.

— Если ты сейчас исчезнешь, ты всё только ухудшишь.

Меня передёрнуло.

— Хуже уже было, пап. Ты просто пока не понял масштаб.

Он резко сменил тон:

— Это из-за ребёнка?

Мир внутри меня оборвался.

Я замерла.

Стася резко подняла голову.

— Что? — выдохнула я.

— Значит, угадал, — тихо сказал отец.

У меня в глазах потемнело.

— Ты… ты знал?

— Подозревал.

— И молчал?

— А что я должен был сделать? Аплодировать?

Во мне моментально вскипела такая ярость, что затряслись руки.

— Господи, — выдохнула я. — Ты вообще человек?

— Я твой отец, который пытается спасти тебе жизнь.

— Нет! — выкрикнула я. — Ты отец, который ломает всё, к чему прикасается, если это не совпадает с его планом!

— Этот ребёнок всё только усложнит.

— Это мой ребёнок.

— И его?

— Да!

Тишина.

Страшная.

Глухая.

Потом он очень холодно произнёс:

— Тогда тем более вернись домой. Ты сейчас не в том положении, чтобы творить глупости.

Вот в этот момент я вдруг перестала бояться.

Совсем.

Потому что поняла: если останусь в досягаемости, он не остановится.

Он будет давить.