Я рассмеялась.

Коротко. Жёстко.

— А в каком я положении, Матвей? Стажёра? Ошибки? Девочки, которую можно уложить в постель, а утром поставить в график между совещанием и клиенткой?

Он наклонился ко мне резко. Настолько, что я перестала дышать.

— Осторожнее.

— Почему? Правда глаза режет?

— Потому что ты сейчас говоришь на эмоциях и не понимаешь, куда заходишь.

— А вы всё прекрасно понимаете, да? Особенно когда держите меня на расстоянии и делаете вид, что я вам совершенно безразлична?

Тишина.

Густая. Опасная.

Его взгляд опустился на мои губы.

Потом снова в глаза.

— Есения, — очень тихо сказал он. — Не выводи меня.

— А если хочу?

— Тогда это плохо закончится.

Я встала первая.

— Для кого?

Он тоже поднялся.

И в этот момент я поняла, что совершила ошибку.

Потому что мы оказались слишком близко. Потому что в его глазах больше не было привычного холода. Потому что если бы он сейчас коснулся меня, я бы не оттолкнула.

Но он не коснулся.

Только отступил на шаг и сказал:

— В машину.

И вот это оказалось больнее, чем если бы он всё-таки сорвался.

---

Глава 5

Глава 5

Глава 5

Всю дорогу обратно мы молчали.

Я — потому что если открою рот, то либо начну орать, либо скажу что-то совсем жалкое.

Матвей — потому что, кажется, держал себя на последнем предохранителе.

Машина остановилась у офиса. Я уже взялась за ручку, когда он заговорил:

— Ты переходишь границы.

Не оборачиваясь, я спросила:

— Какие именно? Рабочие или те, которые вы сами себе придумали после той ночи?

— Все.

Я усмехнулась.

— Удобно. Вы сами решаете, где можно, где нельзя, а где вы внезапно становитесь ледяной статуей.

— Я хотя бы пытаюсь думать.

Я медленно повернула к нему голову.

— А я, по-вашему, нет?

Он смотрел прямо перед собой.

— Нет. Ты сейчас живёшь импульсом.

— Неправда.

— Правда. Ты злишься, ревнуешь, провоцируешь и не отдаёшь себе отчёта, чем это закончится.

Последнее слово ударило особенно точно.

Ревнуешь.

Он сказал это вслух.

Значит, видел.

Значит, всё заметил.

Щёки вспыхнули мгновенно, и от этого захотелось либо сбежать, либо вцепиться ему в лицо.

— А вы, значит, не ревнуете? — тихо спросила я.

Он наконец посмотрел на меня.

И лучше бы не смотрел.

Потому что в его взгляде на одну короткую секунду мелькнуло именно это. Тёмное, резкое, мужское, опасное. То, что он тут же спрятал обратно.

— Иди домой, Есения.

— Это не ответ.

— Это единственный вариант, при котором я сейчас не совершаю ошибку.

Сердце сбилось.

Я медленно отпустила ручку двери.

— А если я хочу, чтобы вы её совершили?

Он закрыл глаза на мгновение. Как будто устал. Как будто внутри него тоже всё рвало к чёрту, просто он держался лучше.