Решать.

Ломать.

Уговаривать.

Покупать врачей, мнения, обстоятельства.

Всё что угодно, лишь бы вернуть контроль.

А я уже не имела права быть слабой.

Не только за себя.

— Нет, пап, — сказала я очень спокойно. — Больше я тебе свою жизнь не отдам.

И отключилась.

Стася смотрела на меня с ужасом.

— Он знает?

Я кивнула.

— Теперь да.

— Тогда уезжаем сейчас.

И я поняла, что подруга права.

Прямо сейчас.

Пока не стало поздно.

---

Глава 35

Глава 35

Глава 35

Аэропорт ночью похож на чистилище.

Люди с чемоданами, чужие лица, усталый свет, кофе в бумажных стаканах, объявления, на которые никто уже толком не реагирует.

Мы сидели у стойки регистрации втроём: я, Стася и моя паника.

Матвей не звонил.

И это теперь пугало сильнее, чем если бы телефон разрывался.

Потому что если Марина всё-таки сказала ему…

Нет.

Не думать.

Не сейчас.

Сначала вылететь.

Потом разваливаться.

— Документы, — напомнила Стася.

Я вздрогнула, подала паспорт и билет сотруднице авиакомпании, ответила на автоматические вопросы, сдала багаж и только после этого почувствовала, как всё стало слишком реальным.

Вот оно.

Не игра.

Не угроза.

Не драматичный монолог в пустой комнате.

Я правда уезжала.

Одна.

Беременная.

От мужчины, которого любила.

От отца, которому больше не верила.

— Ты ещё можешь передумать, — тихо сказала Стася, когда мы отошли в сторону.

Я посмотрела на неё.

— Если сейчас передумаю, у меня не останется ни одного шанса потом вообще сделать шаг.

— А если он приедет?

Сердце сжалось.

— Не знаю.

— Это нечестно, Есения.

— А честно было бы остаться и позволить им рвать меня в разные стороны? Или сказать Матвею про ребёнка, а потом жить в постоянной войне с отцом? Я так не смогу.

Стася молчала.

Потом обняла меня крепко.

— Я тебя ненавижу за то, что ты заставляешь меня отпускать тебя вот так.

Я уткнулась лицом ей в плечо.

— Я себя тоже.

И именно в этот момент телефон в руке завибрировал.

Мир сузился до одного имени.

Матвей

У меня дрогнули пальцы.

Стася увидела экран и выдохнула:

— Ответь.

— Я не могу.

— Можешь.

— Нет.

— Есения!

Я смотрела на экран, как на гранату без чеки.

Звонок оборвался.

И сразу пришло сообщение.

Ты где?

Сердце больно ударилось о рёбра.

Я не ответила.

Через несколько секунд — ещё одно.

Не делай этого.

Глаза сразу защипало.

Господи.

Он знал.

Он понял.

Значит, Марина всё-таки сказала.

Или сам почувствовал.

Или сложил.

Неважно.

Важно было другое: он не просил поговорить. Не обвинял. Не требовал объяснений.

Он знал, что я уезжаю.

И просил не уезжать.

Я прижала телефон к груди.

Стася тихо сказала:

— Если хочешь, мы уйдём отсюда прямо сейчас.

Я зажмурилась.

И почти увидела это: я выхожу из аэропорта, он там, злой, живой, настоящий, хватает меня за руку, мы орем друг на друга, плачем, целуемся, ломаем всё, но остаёмся.