— Я устала, — прошептала я. — Очень.
Он медленно выдохнул.
Потом осторожно провёл ладонью по моим волосам.
И от этого жеста мне захотелось то ли расплакаться, то ли прижаться к нему, то ли ударить за то, что вообще довёл до такого.
— Пойдём, — сказал он тихо.
— Куда?
— Спать. Потому что мы оба сейчас не в том состоянии, чтобы решать судьбу мира.
А у меня в голове билось только одно:
А судьбу ребёнка?
Но этого я вслух не сказала.
---
Глава 24
Глава 24
Я не спала почти всю ночь, несмотря на то, что лежала рядом с ним.
Матвей уснул быстро — не потому что всё стало хорошо, а потому что, кажется, предел его усталости уже давно был пройден. Я же лежала на боку, слушала его дыхание и боялась даже шевельнуться.
Иногда мне казалось: вот сейчас повернусь, скажу правду, и всё рухнет окончательно.
Иногда — что если не скажу, будет ещё хуже.
А потом в голове всплывало лицо отца. Его холодная уверенность. Его «у меня не было другого выхода». И меня накрывало новым слоем ярости и боли.
Слишком много сразу.
Слишком.
Под утро я всё-таки провалилась в сон, а проснулась от того, что Матвей смотрел на меня.
Молча.
Очень внимательно.
— Выглядите так, будто собираетесь задавать неприятные вопросы, — пробормотала я, не открывая глаза полностью.
— Не сегодня.
— Какой щедрый подарок.
— Есения.
— Что?
— Ты опять бледная.
Я села.
Слишком резко.
Желудок тут же неприятно сжало, и мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не выдать себя.
Матвей это заметил.
Разумеется.
— Что с тобой?
— Ничего.
— Не ври.
— Я не вру.
— Тогда объясни.
Я отвела взгляд.
Внутри всё свело в тугой узел.
Вот он.
Момент.
Самый неподходящий.
Самый страшный.
И, наверное, единственно правильный.
Но я не смогла.
Просто не смогла.
Не после всего, что произошло.
Не пока между нами ещё стояло это дурацкое, острое, не до конца снятое подозрение.
Не пока он сам не определился, верит мне или нет.
— Плохо спала, — сказала я тихо.
Он несколько секунд молчал.
Потом кивнул.
Но в глазах осталось недоверие. Не ко мне даже — к объяснению.
И это тоже резануло.
Потому что сейчас мне как никогда нужна была опора.
А я сама же не давала ему шанса стать ею.
---
В офис мы приехали вместе.
Это было плохой идеей.
Потому что Марина посмотрела на нас, потом на меня, потом снова на Матвея — и её взгляд буквально заорал:
Ну всё. Приехали.
— Доброе утро, — произнесла она слишком невинно.
— Доброе, — ответил Матвей.
— Очень.
Я скинула сумку на стол и тихо пробормотала:
— Не начинай.
— Я? — Марина округлила глаза. — Да я молчу как могила. Просто интересно, когда вы оба перестанете делать лица “между нами исключительно рабочая химическая реакция”.