— Сайхан… если я умру, ты встанешь во главе стана. Я так хочу.
— И что мне делать с твоим станом?
— Ты сможешь. Проживете зиму, а там… еще одно лето и снова зиму… Ты справишься, в тебе — дух воина.
— Только попробуй мне тут умереть и не взять на руки нашего ребенка, — рыкнула Дженна, хватая его за плечи. — Я не смогу его вырастить, слышишь? Я вообще понятия не имею, что делать с младенцами!
Аргумент, конечно, сомнительный, сама Женька после такого заявления предпочла бы умереть, но Баяр вдруг округлил глаза и даже попытался приподняться.
— Ребенка? Но ты…
— Я беременна, точно говорю. Отвары эти я давно выливаю.
— Я не умру, — твердо заявил Баяр, ощутив вдруг страшную жажду жизни. — Что мне нужно делать?
— Пить и потеть. И это… чтобы жидкость выходила.
— Дай воды.
Женька поднесла к его губам кувшин, стараясь, чтобы он не увидел ее дрожащих рук. Неужели — сработало? Она верила, что если человек хочет жить — шансов победить смерть больше, чем у того, кто сдался.
Сколько часов она сидела над мужем? Приходил Наран, пытался заставить ее поесть или поспать — бесполезно. Женька мотала головой и снова вливала в Баяра горячую воду. Ольг держал хана за плечи, когда того рвало, выносил тряпки, помогал обтирать тело. Наверное, только к утру следующего дня засыпающая на ходу Женька поняла: Баяр жить будет. Его уже не рвало, не было больше судорог. Заснул, забылся в тяжелом сне. И только тогда она позволила себе выползти из «банного» шатра.
Наран отнес ее на руках к женщинам. Те быстро переодели Дженну, напоили бульоном, и она уснула мгновенно. Проснулась через пару часов и побежала к мужу.
Хан дышал спокойно. Кожа была теплой на ощупь, уже нормального цвета. Мальчишка-мор спал у него в ногах, Наран дремал у входа в шатер — охранял. Встрепенулся, увидев Дженну, виновато заморгал глазами и вдруг выдал ей очень тихо:
— Дженна-аах, что теперь? Кто ханом будет?
— Что? — не поняла она.
— Баяр… ночью скончался. Нужно объявить народу.
— Но… — Женька растерялась. Она только что заглядывала в шатер — муж ее был жив. Как это — скончался? — Ты что несешь, Наран? Головой повредился?
— Его последней волей было, чтобы войско поклялось тебе в верности.
Зарычала, ныряя в шатер. Кто-то из них двоих сошел с ума, это факт. Баяр все еще был там, теплый и абсолютно живой. Приоткрыл глаза, глядя ей в лицо, попытался улыбнуться.
— Что ты задумал, муж? — Ей сейчас хотелось хорошенько его треснуть. И Нарана тоже. — Ты когда умереть успел? Я что, зря вокруг тебя прыгала?
— Сайхан, так нужно. Пусть думают, что меня больше нет. И пусть принесут тебе клятву, это важно.