Бить палками ханского сына не посмеют. Статус не тот. Это унизит прежде всего род.
Вот отречься от него отец может. Это очень жестоко — враз стать одним из безродных. И дети его, и жена будут самыми неуважаемыми людьми стана. Или вовсе — выгонит прочь вместе с женой…
Что еще? Ах да — просто отберет Дженну. Такое тоже может быть.
Баяр вышел из шатра, чувствуя страшную усталость. Было свежо, небо еще только светлело, но все воины уже сидели возле очага. Смотрели на него с тревогой, ждали. Вчера, защищая Дженну, он подставил под удар не только себя, а каждого из них. И ему придется держать ответ. Сын хана знал, что они его обожают, он и сам любил каждого из них. Каждого видел на Тойроге, каждого учил бегать и стрелять, каждому давал первую саблю в руки. Они все — его дети. И теперь нужно было всем им сказать.
— Сыновья мои, — тихо начал Баяр. — Все уже знают?
Начало мальчишек насторожило, они закивали головами.
— Дженай — девка? — выпалил неуемный Охтыр. — А ты точно проверил?
— Я на ней женился, — спокойно ответил Баяр, найдя взглядом Нарана, чтобы тот успокоил своего подопечного. — Я проверил. Вы все — мои. И я хочу пояснить: Дженай тоже моя. Если бы девкой оказался, к примеру, Охтыр… с его длинным бабьим языком… я бы его тоже не бросил. Ну, разве что жениться пришлось бы Нарану.
Вся сотня грохнула хохотом, а Охтыр отчаянно покраснел.
— Предлагаю снять с Охтыра штаны и проверить, а точно ли он парень, — радостно предложил Наран.
— Штаны, я думаю, теперь будем снимать с каждого, — вздохнул Баяр. — Дело не в штанах. Я хочу предупредить: хан не сможет оставить меня безнаказанным. Я нарушил закон. Я виновен.
— Ты? — удивился Наран. — Но…
— Молчи и дай мне закончить. Я не знаю, чем все это для меня обернется. Но я прошу, нет, приказываю: ни один из вас не должен ни слова говорить в мое оправдание. Ясно вам? Это моя проблема, мое наказание, мои дела. Личные.
— А если тебя убьют? — тихо спросил кто-то. — Или плетью?
— Вы будете молчать и смотреть.
— Это оскорбит нас как твоих воинов.
— Защитите мою жену, если я буду не способен на это. Помните — она одна из вас. Ела с вами из одного котла. Сидела на одном покрывале.
— Спасла Бурсула, — тихо напомнил Наран. — Аасор сказал — жить он будет. Бегать быстро не сможет, но жить будет точно.
Все молчали.
— Вы меня услышали, — чуть помолчав, негромко произнес Баяр, мрачно обводя взглядом своих великовозрастных «деток». — Я иду к хану. Один. Вы сидите здесь, защищаете Дженну. Меня спасать не нужно. Не забудьте — это все же мой отец. А я и в самом деле виноват. Ясно?