Мое выступление было самым коротким, но, судя по благожелательным кивкам мужчин, платочкам, что подносили дамы к глазам, сказал хорошо.

К счастью, на поминки мне можно не ходить. Более того – в силу своего служебного положения, идти нельзя. Пусть поминовение усопшего и не подразумевает пьянство (хотя нередко такое бывает), но судебному следователю нельзя сидеть за одним столом с теми людьми, которых он станет допрашивать. А мне нужно взять показания и с безутешной вдовы, и со старшего сына.

Зато под это дело можно в здание окружного суда не ходить. Лучше зайти домой, попить чайку. Заодно посмотрю – как там моя хозяйка. Ей уже гораздо лучше, но болезнь пока не отступает.

От Покровского кладбища до Покровской улицы, где я квартирую, рукой подать. Только пройти на Загородную, свернуть на Крестовскую.

– Иван Александрович, здравствуйте, – услышал знакомый голосок.

Ба, Нюшка Сизнева!

– Анна Игнатьевна, мое почтение.

Девчонка нынче одета не по-праздничному – платок темный, на ногах валенки. В руках какой-то узелок.

– Опять вы надо мной смеетесь? – набычилась девчонка.

– И в мыслях не было, – честно ответил я. На самом деле и не смеюсь, просто подшучиваю. – Корову купила?

– Какая уж там корова, – вздохнула девчонка. – У тети Гали дом сгорел – сажа в трубе занялась, огонь на крышу перекинулся. В чем была, в том и выскочила. Ладно, что Петьку вытащила. Петька, балда конечно, но все равно жалко. Можно сказать – младший братишка, пусть неродной. Дома, конечно, тоже жалко, но главное, что все живы. А живы – так и деньги будут, и дом тоже.

Про пожар я знаю – читал в сводке, но не думал, что он имеет какое-то отношение к моим знакомым.

– И где тетя Галя с Петькой обитают?

– У нас, где же еще? Плохо, конечно, что до венчания с батькой жить стали, а что делать? К родне идти, так у тех места мало. Батюшка сказал, мол, глаза закрою, после поста повенчаю, потом отмолите.

– А дом не застрахован? – поинтересовался я. Помню, что Череповецкое земство занималось страхованием крестьянских домов.

– Так на взносы тоже деньги нужны, а у тети Гали одни долги были. Муж покойный задолжал, погиб в лесу, а отдуваться ей пришлось.

Точно, помню, у будущей мачехи корову свели за долги.

– А ты не одежду ли родственникам покупаешь? – кивнул я на узелок.

– Так не ходить же голыми? Для тети Гали кое-что из мамкиного подошло, а Петьке и штаны нужны, и рубаха. Валенки батькины пока поносит, а к весне ему сапоги справлю.

Нюшка наверняка пробежалась по лавкам, нашла, где подешевле. Или какой-нибудь «бартер» провернула. А вообще, молодец девчонка. Кстати, а ведь Наталья Никифоровна советовала нанять крестьянскую девчонку лет четырнадцати. Или не стоит?