Да… И кто писал, что в прежние времена русские бабы, то есть женщины, были забитыми, бессловесными существами? И мужа боялись, не говоря уже про начальство? Покажите мне этого автора, я ему в глаза посмотрю.
Глава двадцать девятая. Орудие убийства
И как же мне до тебя добраться-то, Дарья Осиповна? В том смысле, что достучаться до глубин души, пробудить совесть.
Нет, не стану лгать. Пробуждать совесть, достукиваться до глубины души – это не ко мне, даже не к батюшке. Это бабульке к себе. Моя задача скромнее – «расколоть» старую раскольницу, убедить ее, что нужно дать признательные показания. И не для того, чтобы она схватилась за сердце и принялась громко стенать, а только для того, чтобы раскрыть дело и с чистой совестью (опять я о совести!) передать его в суд.
– Я, Дарья Осиповна, не стану говорить, что Тимофей признался не просто в убийстве, а в отцеубийстве. Я не священник, а следователь. Но за умышленное убийство по законам Российской империи положена бессрочная каторга. Я знаю, что мужа убили вы, а на каторгу отправится ваш сын. Где справедливость?
– Паисий ночью с лесенки упал, убился, – стояла на своем раскольница. – А коли Тимошке признаться вздумалось – судьба у него такая. За грехи родителей дети страдать должны.
– Простите, а в чем же его грех? – сделал я недоуменное лицо. – С ваших слов, супруг ваш и батюшка вашего сына погиб случайно. Сами вы невинны, аки агнец, за что же Тимофею страдать? Добро, если бы вы были убийцей… Что-то не стыкуются ваши слова. Или вы покойного супруга в чем-то обвиняете? Паисий в чем-то согрешил?
– Не мне судить – согрешил ли он, нет ли, – сурово ответила Дарья Осиповна. – Муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Не мое дело мужа покойного осуждать.
Я эти цитаты из Библии сам знаю, в моем мире их любят цитировать и там, где надо, и там, где не надо. При желании в Библии можно что угодно отыскать.
А как бы мне не взорваться и не начать орать на бедную женщину? Еще чуть-чуть, сам начну сомневаться в том, что она убийца.
Ладно, попытаюсь поразмышлять вслух.
– Дарья Осиповна, очень похвально, что вы человек верующий и знающий. Но вы мне сказали, что жизненного опыта у меня мало. Не в этих словах, разумеется, но близко. Но кое в чем моего опыта даже на вас хватит. Верите? Вот и ладно. А теперь давайте рассуждать. Готовы?
Раскольница посмотрела на меня и кивнула. Уже хорошо.
– Что мы имеем в настоящий момент? – начал я рассуждения. – А мы имеем труп вашего супруга. Вы можете сколь угодно говорить, что Паисий упал и убился, но доктор сказал иное. Он еще и бумагу составит, с печатями. – (И чего это я про бумагу с печатями?) – Как вы считаете, кому поверят судьи? Женщине, которую подозревают в совершении преступления, или ученому человеку? И бумаге с печатью? Только, ради бога, не цитируйте Священное Писание.