– Все равно – при минимальных вложениях неплохой навар.
– Ух ты, мне бы так! – вздохнул хозяин сапожной мастерской. – А то и за кожу плати, и за дратву, и за красители, да еще и жалованье мастерам с подмастерьями вынь да положь, и налоги нужно отдать. Так и инструменты ломаются, а чинить, новые покупать – тоже траты. Недавно машину купил, чтобы подошвы для сапог не вручную нарезать, а штамповать, – две тысячи рублей отдал. Если на вложенный рубль заработаю рубль и тридцать копеек – счастье!
– Но это мне еще доказывать нужно. Пока не знаю, с какой стороны зацепиться. Может так статься, что я вообще ерундой занимаюсь, и в реальности никакой мастерской в тюрьме нет. Если честно – буду доволен, если мои подозрения пустыми окажутся. Но пока, кроме вас, об этом никто не знает.
– Не беспокойтесь, Иван Александрович, молчать умею, – усмехнулся наш казначей. – Но я бы посоветовал с Иваном Андреевичем поговорить. Городской голова здесь тоже заинтересованное лицо – как-никак он почти весь дефицит тюремной казны покрывает, ежегодно по две тысячи рублей вносит. Но это, я вас попрошу, тоже в тайне держите. У меня в ведомости эти взносы как анонимные значатся.
Интересно. А ведь Милютин, помимо этих средств, жертвует еще и на образование, и на библиотеку.
– Думал об этом, – кивнул я. – Но рано. Я даже пока к исправнику не рискну обратиться. Василий Яковлевич – человек честный и директора тюрьмы – или чья там затея? – покрывать не станет. Мне нужно убедиться, что в тюрьме имеется мастерская. И с обыском нет оснований идти. Можно, конечно, приехать, принюхаться – не пахнет ли обожженной глиной, не греется ли печь… А самое лучшее – если бы не я проявил инициативу, а кто-то из членов нашего благотворительного комитета с докладом на заседании выступил или жалобу подал.
– А вот здесь, Иван Александрович, попробую вам помочь. Только давайте-ка к столу, вон – супруга уже зовет.
Глава двадцать вторая. Куфические дирхемы
Пока обедали и обсуждали с Пятибратовым дальнейшую стратегию действий, прошло часа два, так что уже не было смысла идти домой. Да и не осилю я два обеда. Не уверен, что после того изобилия на столе у природного мещанина стану ужинать.
Подходя к зданию суда, увидел у входа Нюшку, стоявшую с узелком.
– Аня, ты чего? – удивился я.
– Я вам поесть принесла, – сообщила девчонка, указывая на узелок. – Вы ж не явились ко времени, а я переживаю. Мы ж договаривались, что не только завтраки, но и обеды с ужинами за мной. Щи бы не донесла, прольются, а вот кашу с мясом принесла. Я внутрь войти хотела, но меня не пускают. Дядька этот, на входе, говорит, мол, девкам сюда нельзя! Жди, дескать, пока твой барин придет. А еще лучше – ступай домой и там господина Чернавского жди, задницу не морозь.