Потом мне в голову пришла еще одна идея.
– О, Василий Яковлевич, а ты ведь не взыскание, а благодарность можешь получить!
– Благодарность?
– Ну да. Егорушкина поженишь, считай, что этим ты спасешь честь добропорядочных обывательских жен.
Глава тридцать пятая. И не забудь про меня…
Мы с Леночкой вели себя выше всяких похвал. Целую неделю не целовались и не обнимались, даже за руки боялись взяться. Только на заутрене, словно случайно, я успевал ухватить нежную ладошку своей невесты и быстренько ее пожать. Еще разрешалось идти рядышком от храма до дома Десятовых. Но обращались друг к другу исключительно на вы да еще и по имени-отчеству.
А тут старшие родственницы словно взбесились. Или озверели. Леночке даже запретили выбегать из гимназии, чтобы повидаться с женихом. Дай им волю – все наше общение свели бы к письмам. Век-то эпистолярный, блин. Но, слава богу, до такого они не дошли. Но все равно контроль был надежным. Если отворачивалась матушка, на нас глазела тетушка. Вообще-то совсем недавно Анна Николаевна вела себя как нормальный человек. Пусть и ругалась, и меня выставляла, но была гораздо мягче. Да и Ксения Глебовна выглядела несколько иной. Скажем так – более гуманной. Неужели и на самом деле кто-то пустил нехорошие слухи? Мне-то, с менталитетом двадцать первого века, по барабану, если кто-то начнет трепать, что сплю со своей невестой. Не с чужой же мне спать, верно?
Но на самом-то деле я зря хорохорюсь. Девятнадцатый век на дворе, пусть уже его последняя четверть, но предрассудков еще много. Так что и я волей-неволей поддаюсь под влияние всех этих веяний. Начинаю думать – как бы чего не вышло, и как бы кто плохо не подумал.
А ведь поверьте, что-то в этом есть… В том смысле, что жених с невестой до свадьбы не позволяют себе ничего лишнего. Даже касание руки, не говоря уж о поцелуе, уже счастье.
И мне обидно, что есть какая-то сволочь, пытающаяся таким способом очернить и меня, и Леночку.
Узнать бы кто, поговорил бы с этим сплетником… Есть у меня пара кандидатов на эту роль, связанных родственными узами, но, как говорится, не пойман – не вор. Одно лишь знаю, что клеветник (или клеветница) рано или поздно себя выдадут.
Но все-таки, раз время этого требует, значит, и мы с Леночкой ведем себя чинно и благородно. Поэтому мне дозволено-таки явиться вечером в дом невесты, чтобы тихонечко посидеть, попить чайку (без сахара и без пирожных), поговорить о погоде, порассуждать о будущей семейной жизни.
Так вот и уселись – Анна Николаевна во главе стола, рядом Лена, а будущая теща рядышком. Ишь, сидит да еще и заглядывает под стол. Что она там хочет увидеть? Или контролирует – не касаемся ли мы с дочкой ногами друг друга? Киндер гартен какой-то.