Наталья призадумалась.
– Смутил ты меня, Иван Александрович. Наверное, подожду я деньги вкладывать, посмотрю.
– Вот и умница, – похвалил я хозяйку. – Надеюсь, знакомый Петра Генриховича, что дом собирается покупать, – не Сереже свою денежку отдал?
– Нет, это купец из Тихвина. В Череповец собирается перебраться. Но ему вначале свою недвижимость продать, а потом здесь купить.
Резонно. А дом у Натальи Никифоровны хороший, да и привык я к нему. Если мы поженимся, свой дом понадобится.
– Я думаю, если ваш знакомец твой дом не купит, может, мне самому его купить? – высказал я вслух свое желание.
Наталья присела на край кровати.
– Иван Александрович, не стоит тебе этот дом покупать. Если бы один был – тогда да. Спальня отдельная будет – мою займешь, кабинет, столовая. И кухарке место отыщется. А как поженитесь? Молодой жене и гардеробная нужна, и собственный кабинет, а то и туалетная. И прислугу негде размещать. Мы-то с супругом покойным без прислуги жили, но у нас дело другое. А у вас? Леночка – это не я, что с детства себя обихаживала. Вам ведь не только кухарка понадобится, но и горничная. А потом, бог даст, няньку наймете. Не станет же твоя жена сама по ночам к ребеночку бегать, колыбель качать?
М-да, вот об этом-то я всегда забываю. Может, сам-то я бы и вставал по ночам, чтобы успокоить ребенка, а как с Леночкой быть? Менталитет иной.
– Как поженитесь, первое время у Анны Николаевны поживете, у нее дом большой, прислуги хватает, а потом и собственный отстроишь. Двухэтажный, чтобы и с детской, и с комнатами для прислуги.
Кажется, Наталья Никифоровна угомонилась, можно и спать. Или не совсем спать? Кажется, больших возражений нет.
Но тут в дверь застучали.
– Я схожу, – сообщила Наталья, накидывая домашний халат.
И кого несет? Надеюсь, там не Татьяна Виноградова с аркебузой? Но хозяйка, вернувшись из сеней, сообщила с тревогой:
– Иван Александрович, городовой там, за вами пришел. Говорит – убийство, велено за судебным следователем бежать.
Глава двенадцатая. Макиавелли на русской почве
Федышинский приехал на место преступления позже, чем я. Мне-то полегче – я еще бодрствовал, когда за мной пришли, а Михаил Терентьевич уже спал. Впрочем, господину доктору делать нечего – только констатировать факт смерти. Причина и так ясна – предводитель Череповецкого дворянства господин Сомов убит выстрелом в голову. Во лбу сравнительно небольшая дыра – с копеечную монету, зато затылок разворочен основательно, а ошметки крови и мозгов разбрызганы по стене, испортив картину, на которой изображен какой-то пейзаж и ветряная мельница.