Глава восемнадцатая. Дела давно минувших дней
Наталья Никифоровна отбыла-таки в Нелазское выходить замуж, а на службе у меня случилось некоторое затишье. Я никому не нужен, а уж мне-то тем более нафиг никто не нужен. Если судебный следователь не при делах – это здорово. Значит, преступность затаилась, а то и вообще исчезла. Шучу. Преступность, как и прочие беды человечества, будет существовать вечно.
Леночка училась, в свободное время готовилась к свадьбе. Странно, а чего к ней готовиться? До свадьбы еще долго, сшить подвенечное платье с фатой можно за пару дней. Или не сшить за пару? В доме Десятовых прочно обосновалась Ксения Глебовна, развернувшая бурную деятельность. Бравлина-старшая теперь кочевала из Белозерска в Череповец, потом обратно. Меня вообще старались лишний раз не пускать. Напрасно я твердил – дескать, жених, но мне вежливо говорили – дескать, благодарите судьбу, Иван Александрович, что мы в России живем, а не в Германии. Вот там жениху до свадьбы вообще не положено пересекать порог дома, где живет невеста.
Моя будущая теща, испросив у директора гимназии неделю каникул для дочери, отправилась вместе с Леночкой и Анной Николаевной в Санкт-Петербург, чтобы выбрать ткань для платья. И что, в Череповце этого нельзя сделать? Женщинам в радость побродить по Невскому, а Леночке потом наверстывать?
Юная кухарка пока нареканий не вызывала. Анна Игнатьевна даже сподобилась обогатить будущую невесту (это я про Наталью Никифоровну) некой суммой. И овощи у нее купила, еще отыскала покупателей и на старые складные кровати, и на матрасы. Не интересовался, сколько там моя хозяйка заработала – не то двадцать, не то тридцать рублей, – но тоже деньги. Думаю, девчонка тоже поимела какую-то копеечку, но это ее дело. Как говорится – любой труд должен быть оплачен.
Правда, приходилось вставать в шесть утра, чтобы впустить Нюшку, которая приходила и сразу же принималась топить печь, готовить завтрак, а потом обед-ужин. Вечером, после моего возвращения со службы, девчонка убегала домой, в деревню Борок. Я предлагал ей уходить раньше – вытащить из печки картошку или рыбу и сам смогу, – но девчонка только качала головой. Дескать – уговор дороже денег. Думаю, выкраивала время проведать родственников еще и днем, потому что видел как-то новенькие тетради по математике и чистописанию. Верно, принялась-таки учить бедного Петьку. Надеюсь, что мачеху оставит в покое…
Но учиться нужно не только Петьке, но и титулярному советнику Чернавскому, чтобы не было стыдно перед молодой женой. Иначе – Леночка будет с аттестатом, а я без диплома. Неудобно-с.