– Так меня не совсем исключили, а на неделю, – сообщила Леночка. – Неделя – ерунда. Но кольцо на пальце запретили носить – дескать, невеста, все понимаем, но нельзя-с. Мол, пришла на первый урок – сняла. После уроков – пожалуйста.
– Лена, ну разве можно так пугать? – перевела дух тетушка. – Вон Ваня… то есть Иван Александрович аж с лица спал. Коза ты…
Я с лица спал? Из-за такой ерунды? Ленке все равно замуж за меня выходить, а будет ли у жены аттестат, нет ли – какая разница? Но если для родителей имеет значение… Пусть документ будет.
– Наоборот, обрадовался, – сообщил я. – Мне же в Москву ехать придется, в университет. Вместе бы и поехали. Леночка бы в какой-нибудь московской гимназии доучилась, а я тем временем экзамены бы сдавал.
– Еще чего не хватало! – возмутилась Анна Николаевна. – Пусть у нас доучивается. Иначе я такой скандал устрою.
Исключить на неделю? Фигня. Но понятно, что руководству гимназии нужно проявить воспитательную работу. А как иначе?
– Господин Белинский[5] хотел на три недели исключить, но Виктория Львовна вступилась – мол, нельзя вторую по успеваемости ученицу на три недели исключать.
– А почему не первую? – хмыкнул я. – Ты же у нас лучшая по знанию иностранных языков?
– По иностранным – да, но первая у нас Влада Иванаева. Она у нас и по математике, и по физике самая лучшая.
Видимо, об этой девочке и говорила мне классная дама.
– Ваня, а ты обратил внимание, что тетя Аня тебя обругала? – заявила вдруг Леночка.
Мы с Анной Николаевной недоуменно переглянулись. Вроде обо мне слова не сказано.
– Так если я коза, то кто у козы жених?
Глава девятая. Яшка Кукольник
Подозреваю, что соседи считают меня ненормальным человеком. Печку топлю не спозаранку, а вечером. Впрочем, сам себя накручиваю. У некоторых горожан тоже по вечерам дым валит, потому-то кроме русской в домах имеются и печи поменьше, именуемые либо плитой, либо подтопком, либо голландкой. Как раз для того, чтобы согреть дом на ночь.
С утра мне возиться лень, зато, заявившись со службы в холодную избу, сразу же топлю печь и весь вечер и ночь наслаждаюсь теплом. Могу себе это позволить, потому что не готовлю.
Но надо бы отыскать прислугу. Не хочу. Представляю, как в моей квартире появится посторонний человек, который станет рыться в моих вещах, валяться на моей постели. Пока был в Новгороде, слегка шокировало, что в мою комнату входят, переправляют мою постель, убирают.
Были бы здесь водопровод, газовая плита, горя бы не знал. А воду с дровами носить – не барское дело. Но где ее отыскать, прислугу? Спрашивал сослуживцев – пожимают плечами, обещают подумать, поспрашивать. У наших судейских тоже прислуга не у всех. По деревням проехаться, что ли? Или по базару пройтись? Точно, поброжу-ка я по базару, поспрашиваю. Авось, понаехавшие пейзане, вернувшись в деревню, и забросят удочку. Но это в воскресенье, раньше не получится.