Ну, господин Парацельс Череповецкий! Пора твои афоризмы записывать. Жалко, если затеряются во тьме веков. Или в потемках похмелья.
Графинчики были не слишком большими – грамм на триста. Если два, так это полная ерунда – по двести грамм на рыло, да под закуску.
Профессор Преображенский бы возмутился, что водку закусывают гороховым супчиком. Но я скажу – самое то, если еще с морозца.
Но доктор не дал как следует закусить после первой. По его мнению, закуска только портит напиток. Поэтому пришлось спешно выпить и по второй рюмке.
– Только уговор, господа, – третий графинчик берем, когда мои служивые пообедают и отправятся дальше, – решительно заявил исправник.
Подождите, мы же только на два уговаривались? Или я что-то прослушал?
После четвертого графинчика мы запели. Точнее – начал петь господин исправник, а господин доктор подхватил:
Я встретил вас – и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло… [36]
Я этот романс помнил только в исполнении героя Анатолия Папанова, а Василий Яковлевич и Михаил Терентьевич пели гораздо лучше. Так, словно все вечера проводили в караоке.
А после пятого графинчика запел и я. Почему-то вспомнился «Случайный вальс».
Ночь коротка, Спят облака, И лежит у меня на ладони Незнакомая ваша рука [37] .
Возникла идея взять пятый (или уже шестой?) графинчик, но, по здравом размышлении, ее дружно отмели. Мы люди служивые, свой долг перед государем осознаем полностью. А вдруг по дороге раскольница сбежит или по приезде в Череповец нашего Егорушкина караулит обманутый муж? Нет, без нас нельзя. Пора возвращаться. Но кто мешает взять с собой не графинчик, а полновесную бутылку?
Кто расплачивался за обед, так и не понял. Кажется, и сам лез в карман, тряс бумажками, пытаясь оплатить и наш банкет, и еду с выпивкой для нижних чинов, но Абрютин остановил – мол, уже все оплачено. Когда это он успел?
Рюмок, разумеется, с собой не взяли, да на ходу из них пить неудобно, расплещутся. Из горлышка ни разу в жизни не пил, но все бывает впервые. Но если исправник с доктором – люди бывалые, офицеры в прошлом, из горлышка пьют, не считая это зазорным, так и мне это прилично. Не отрываться же от дружного коллектива?
И так нам всем было хорошо – и водка легко на морозе пьется, и песня льется. И лошадки умные – править ими не надо, дорогу в родную конюшню сами знают.
Глава тридцать вторая. День именинника
Бух! Бух! Бух!
И какая сволочь ломится?
Нет, вроде никто не ломится. А что такое стучит? А, это в башке у меня стучит. А что там может стучать? Башка – это же кость.