Пятибратов смотрел на меня недоверчиво – дескать, какие грядки, господин вице-губернаторский сынок?

– Леонтий Васильевич, я к вам вообще-то по делу. Не подскажете, имеются ли в графе доходы Череповецкой окружной тюрьмы какие-нибудь изделия народных промыслов?

– Изделия народных промыслов? – удивленно вскинул взгляд казначей.

Я вытащил из внутреннего кармана глиняную игрушку, завернутую в бумагу, развернул и передал Пятибратову.

– Вот, вроде этого.

– Нет, среди графы доходов ничего подобного не значится, – покачал головой Пятибратов. – Если хотите, я достану бумаги, они у меня здесь. Там прописаны и расходы, и доходы.

– Нет, не нужно.

Я и сам помню, что, согласно штатному расписанию, в Череповецкой окружной тюрьме может содержаться 200 мужчин и 20 женщин. Казна отпускает на содержание 9 тысяч с небольшим, расходы же составляют 11–12 тысяч, а дефицит объяснялся дополнительными расходами на дрова и керосин и ликвидировался за счет дополнительных средств продажей овощей со своего огорода – около 300 рублей, а все остальное за счет добровольных пожертвований.

Взяв из рук Пятибратова игрушку, сказал:

– Прежде чем начать расследование, я должен был убедиться – не пропустил ли чего-нибудь? А вдруг в окружной тюрьме появилась своя мастерская по производству глиняных игрушек, посуды? Умный человек (не стану говорить, кто именно!) оценил такую игрушку в пятьдесят копеек.

– Не меньше, – кивнул Пятибратов. – У меня сын маленький, я бы и рубль отдал, не пожалел.

– Значит, если мои подозрения подтвердятся, и в тюрьме имеется мастерская, встанет вопрос: а почему члены благотворительного комитета, в состав которого входит и предводитель дворянства, и городской голова, – об этом не знают? Допустим, в месяц в тюрьме изготавливают сто игрушек. Доход составит, по самым скромным подсчетам, пятьдесят рублей. Сколько останется в прибыль? Не знаю, сколько там расходы?

– Расходы, скорее всего, небольшие, – заметил Пятибратов. – Глина, вода. Что еще нужно? Жалованье арестантам платить не нужно. Печь и дрова. Печь тоже сложат арестанты, а вот с дровами сложнее.

– Так дрова-то казенные, – хмыкнул я. – Вот он откуда, перерасход дров. Да и керосин нужен, чтобы такую роспись делать. Со ста штук, получается, сорок рублей прибыль. А если не сто, а больше? Надо с гончарами посоветоваться – сколько игрушек можно в день сделать. Думаю, штук десять. А если еще гончарный круг поставить? Конечно, купцам по пятьдесят копеек не отдать, возьмут за тридцать…

– Возьмут и за сорок, если в Питер везти, – хмыкнул Леонтий Васильевич.