Старший приказчик отчего-то не пошел направо, а выскочил вон из магазина.

– Куда это он? – удивился я.

Девушка-продавщица, подошедшая с плетеным стульчиком, пояснила:

– Леонтий Васильевич в большой мастерской, где сапоги тачают. – Поставив стул в уголке, чтобы я не мешал потенциальным покупателям, любезно предложила: – Присаживайтесь, господин Чернавский.

– Благодарю, – поблагодарил я продавщицу. Усевшись, хмыкнул: – Я и не знал, что у Леонтия Васильевича две мастерские.

– У него их четыре, – сообщила Зоя. – Здесь у нас маленькая, для клиентов, которые обувь заказывают, а остальные – для оптовой продажи.

Вот оно как. А я и не знал. Вон, человек выпускает обувь в промышленном масштабе, а до сих пор предпочитает лично раскраивать кожу. Или у него попросту хобби такое?

– Господин Чернавский, не желаете чаю? – поинтересовалась вдруг Зоя. Увидев мой удивленный взгляд, пояснила: – У нас так принято – если муж приведет жену обувь выбирать или мерку снимать, мы ему стульчик предлагаем и чай, чтобы он не скучал.

– Однако, – покачал я головой, потом спросил: – И что, часто мужья на чай соглашаются?

– Пока ни разу, – лукаво посмотрела на меня Зоя. – Понимают, что, пока самовар закипает, их жены или дочери все померить успеют.

Разумно. Здесь важно даже не чаю напиться, а услышать предложение. Как говорится – мелочь, а приятно. Авось такой клиент и сам еще раз придет, и другим порекомендует.

Я хотел позадавать еще каких-нибудь вопросов, но нашу содержательную беседу прервал продавец:

– Ваше благородие, прощения просим… Зойка, к нам покупательницы идут. Будь наготове.

Пока не раздался противный звон колокольчика на двери, успел посоветовать:

– Ребята, как клиент вам могу сказать – не подбегайте к покупателю сразу. Подождите, дайте немножко времени, чтобы он обвыкся, приценился. Поверьте – чрезмерная навязчивость пугает. И вашему старшему скажите, чтобы сразу на пороге на клиента не налетал.

В магазин явились сразу две дамы. Кажется, я их даже где-то и видел – не то в церкви, не то еще где-то. На всякий случай оторвал задницу от стула, снял фуражку, обозначил поклон.

Они тоже изобразили что-то вроде книксена, но коли женщины собираются купить что-то – им не до пустяков вроде встречи с малознакомыми людьми.

Но тут как раз появился слегка замерзший приказчик, а вместе с ним и хозяин.

Господин Пятибратов был одет не в обычный свой костюм-тройку, как я привык его видеть, а в рабочую блузу, перехваченную поясом, и широкие штаны. И что характерно – он тоже был без сапог, а в валенках, подшитых кожей.