Но язык оказался быстрее мысли.
– Скажи-ка, Анна Игнатьевна, у тебя какие планы на будущее?
– Планы? – слегка удивилась Нюшка. Пожав плечами, сказала: – Вначале надо тетю Галю с Петькой обуть и одеть. Но это, почитай, уже сделано. С коровой опять-таки нужно думать. Деньги у батьки есть, но с покупкой лучше подождать. Маленький, если и будет, то не завтра, я с соседями договорюсь – молоко найдем, но корову лучше свою иметь. Но тетя Галя хочет: мол, коровы нет, так вроде и не хозяйка.
Изложив мне программу-минимум, девчонка перешла к программе-максимум.
– Еще собираюсь Петьку грамоте обучить, хочу, чтобы он не в школу грамоты пошел, а в земскую школу. А там, если не совсем дурак, можно его в Александровское училище определить.
– Молодец-то какая! – похвалил я.
– Чего молодец-то? Рано хвалить, – хмыкнула Нюшка. – Петька лентяй, учиться не хочет, а я ума не приложу, как дураку объяснить, что нынче грамотным надо быть? Даже если в деревне крестьянствовать, без грамоты тебя любой приказчик вокруг пальца обведет. Вон, недавно дед Савелий прибежал – мол, из города приехали, шкуры у него торгуют. Намерили эти выжиги, хотели старику три рубля дать. Ага, три рубля! У них аршин хитрый, трех вершков не хватает. Я своим перемерила – там шкур на семь рублей, не меньше!
– Сторговались?
– Шесть рублей заплатили, но дед доволен, – усмехнулась Нюшка. – Он от великой радости хотел мне полтинник дать, но это лишка. Двадцать копеек взяла.
Ай да девчонка! И деда не позволила обмануть, и комиссию за посредничество взяла божескую. Стоять на улице холодно, но я готов померзнуть ради того, чтобы послушать девчонку. Интересная барышня.
– А Петька учиться жаждет? – полюбопытствовал я.
– Лентяй он. Слов добрых не понимает, а подзатыльник дашь, так к мамке ябедничать бежит, а тетя Галя заступается – маленький, мол, рано. А какой же он маленький? Шесть лет уже! Но ничего, – многообещающе хмыкнула Нюшка, – научу я Петьку. Он и писать-читать станет, а еще складывать и делить, и в Александровское училище учиться пойдет. Но там по трое парней на одно место, стараться надо. А если тетя Галя станет ругаться – я ее саму учиться заставлю. Умной ей быть не обязательно, но читать и писать в жизни пригодится.
Мне стало жалко и Петьку, и тетю Галю. А ведь выучит!
– И на кого ты Петьку собираешься выучить?
Деревенская умница призадумалась, потом сказала:
– Конечно, лучше бы на мастера-машиниста. После училища этих сразу на пароходы берут – в учениках годика два походят, потом помощником судового механика лет пять. Но на реке даже ученик четыреста рублей за навигацию получает. Еще слышала, что паровозы появились – вроде парохода, только поменьше, вроде кареты с трубой. И не по воде плавают, а по железной дороге бегают, туда тоже машинисты нужны. Но можно и просто мастером – хоть токарного дела, хоть и слесарного, жалованье хорошее. У мастеров, что на нашем судостроительном заводе, по восемьсот рублей в год бывает.