В Пачу мы приехали часа в четыре. Очень даже вовремя, потому что уже смеркалось. Могли бы и побыстрее приехать, но надо было и самим перекусить, и лошадям дать отдых. Поэтому пришлось сделать остановку на постоялом дворе.

А там, согласно традиции, на обед подавали только постное. Постные щи, постную кашу на постном масле. Но если присовокупить к щам по кусочку сала (не я один умный, остальной народ тоже его с собой захватил), так вроде и ничего.

Как только первые сани из нашего небольшого каравана подъехали к зданию волостного правления, к нам тут же подбежали два мужика. Первый – невысокий, со знаком волостного старшины на груди, второй без опознавательных знаков, но отчего-то угадывался в нем волостной писарь. Не то ветер прислал весточку, не то просто знали, что из уезда начальство прибудет.

За спинами деревенского начальства толпились мужики и бабы. Любопытно же. Хлеба и соли не видно. А ведь могли бы дорогих гостей поприветствовать. Пообедали мы дорогой наспех, я уже и проголодаться успел. Так что от кусочка свежего хлеба не отказался бы.

– Здравия желаем, ваше благородие, – поклонился старшина, но писарь его тотчас же поправил: – Не благородие, а высокоблагородие.

– Виноват, – стушевался старшина.

– Ничего страшного, – миролюбиво отозвался исправник, вставая с розвальней. Спросил: – Тузов, в правлении печи давно топлены?

– Большая с утра топлена, а маленькую не топили, без надобности, – отозвался писарь вместо старшины.

– Знали ведь, что приедем, так отчего без надобности? – сурово нахмурился исправник.

– Так уж вечер скоро, чего топить-то? – засуетился старшина. – Так я ведь как думал – вашему благородию… высокоблагородию в своей избе место отведу. Я уже жене и перину приказал взбить, и все прочее, а господам полицейским в других избах постой отведен. И ужином всех накормят, согласно чинам и званиям. А завтра в правлении протопим, чтобы тепло было.

– Нет уж, голубчик, в твоей избе ночевать нынче не стану. Видишь – я не один, – ответил исправник, показывая на меня. – Господин титулярный советник со мной, а в тех санях целый статский советник, хоть и в отставке. А где урядник-то?

– Господин урядник завтра с утра будет, – сообщил писарь.

– Ишь ты, с утра он будет, – недовольно покачал головой исправник.

Понятно, что Василий Яковлевич недоволен. Уряднику первому полагалось встречать начальство, а он, видите ли, уехал. Неуважение проявил, однако.

– У господина урядника теща заболела, живет одна, так он к ней жену повез, – заступился за местную полицейскую власть старшина. – А ехать почти двадцать верст, не ближний свет.