Возвращался почти в сумерках. Хорошо, что луна светила в полную мощь, а улица очищена от снега, продираться сквозь сугробы не пришлось, поэтому дошел быстро. Что там Нюшка приготовила на ужин? Она говорила, но я забыл. Или попросту прослушал. Ладно, разберемся.

Подошел к собственному дому, собрался открыть калитку и услышал, что во дворе раздаются чьи-то голоса. Один показался знакомым. Невольно остановился, прислушался.

– Так здесь подождем, зачем в дом вламываться…

Точно, знакомый голос. Я его сегодня слышал во время процесса. Но второй голос – грубый, был незнакомым. И обладатель этого голоса не желал торчать во дворе.

– Поручик, мы здесь неизвестно сколько простоим. Я не хочу из-за вашего судейского жопу морозить. – Стукнув кулаком в дверь, прорычал: – Открывай дверь, сучка! Кому сказано?!

В ответ прозвучало что-то «бур-бур», потому что отвечали из-за двери. И что Нюшка домой не ушла? Ей же велено было – как только стукнет семь часов вечера, шлепать в Борок.

– Тебе сколько можно говорить…?

В конце фразы прозвучало нецензурное слово, которое не стоит произносить в присутствии детей, особенно девочек.

Кто это там такой борзый? И кому он приказывает?

Осторожно открыв калитку (она у нас смазана, не скрипит), вошел во двор, оценил диспозицию. Около двери стояли трое мужчин. Лунный свет не слишком-то яркий, но рассмотреть можно. Все трое в офицерских шинелях, только без сабель. Постоял, присматриваясь. Ба, то-то мне голос показался знакомым. Поручик Сомов собственной персоной. А с ним «группа поддержки». В полутьме погоны не могу рассмотреть, но явно, что обер-офицеры. Один – коренастый – опять стукнул кулаком в дверь.

– Открывай! – проорал он.

– Головой постучите, надежнее будет, – посоветовал я, подойдя поближе.

Услышав мой голос, вся троица повернулась ко мне. Вот теперь сумел рассмотреть, что приятели Сомова – оба поручики. Впрочем, какая разница?

– О, вот и сам господин Чернавский, – издевательски воскликнул Сомов.

– То, что я Чернавский, я и сам знаю, – довольно вежливо отозвался я. – А вот кто ко мне на ночь глядя пришел, понять не могу. А главное – зачем? Вот лично вас, Сомов, я не звал. Если что-то нужно – пожалуйста, в окружной суд. И вас, господа, это тоже касается.

Коренастый поручик, улыбнувшись во всю пасть, демонстративно ударил кулаком в собственную ладонь.

– Мы, господин следователь, решили вас немного поучить, – сообщил коренастый. Добавил со значением: – Всякая судейская братия, которая на российских офицеров гнусность возводит, должна быть наказана! А коли по закону дуэли запрещены, так мы по старинке, кулачками.