– Вздуем мы вас, – гордо сообщил третий – длинный и какой-то нескладный, стоявший дальше всех.

Если честно, я немножечко обалдел. Нет, я все понимаю. И то, что среди господ офицеров, вполне возможно, бывали не только благородные распри, заканчивающиеся поединками, но и банальное мордобитие. Но чтобы сразу три офицера явились к гражданскому чиновнику с намерением ему накостылять? Трое на одного? Как-то не слишком благородно. Но с другой стороны, это я сам виноват. Ведь это я сам очень неблагородно пригрозил Сомову поленом. А поручик, стало быть, решил вести себя в соответствии с моими правилами? Прихватил с собой друзей и отправился на разборки. Похвально, конечно, но драться мне не хотелось.

– Говорите, вздуть меня собираетесь? – задумчиво переспросил я. – А где же медведь?

– Какой медведь? – слегка опешил коренастый.

– А вы, голубчик, роман графа Толстого не читали? – хмыкнул я и, как можно любезнее, пояснил: – Роман называется «Война и мир». Том не то первый, не то второй. И там повествуется, как пьяные офицеры привязали к квартальному надзирателю медведя и пустили их по Мойке, на льдине.

– Вы нам зубы не заговаривайте, – презрительно усмехнулся Сомов.

– Да я вам зубы не заговариваю, – вздохнул я. – Я к тому, что времена были другие. Все с рук сходило. Привязали офицеры квартального надзирателя – кстати, представителя правоохранительных органов – к медведю, отделались легким испугом. Кого-то в рядовые разжаловали, кого-то выслали. А вот вы, господа, изволили сказать, что собираетесь меня вздуть… И вздуть за то, что я свои обязанности выполнял. А это уже подпадает под действие указа государя императора от 9 августа 1878 года. Нападение на должностное лицо, исполнявшее свои обязанности…

– А вы нас указами не стращайте, – перебил меня Сомов. – Вы имеете дело с офицерами. Это вам не вашу гимназисточку дрюкать…

Эх, Сомов, лучше бы ты этого не говорил.

Известно, что драка только в кино длится долго, а в реальной жизни счет идет на секунды. Прямой удар в переносицу откинул кряжистого штабс-капитана назад. Он бы вообще упал, если бы сзади не стоял Сомов, послуживший буфером. Но и сынок покойного предводителя дворянства, получив в челюсть, ухнул на утоптанный снег.

Между мной и долговязым оказалось два тела, а оставшийся на ногах офицерик нервно сунул руку в карман и вытащил револьвер. Ах ты, сволочь такая!

И ведь не успеваю! Но тут раздался визг Нюшки, какой-то шум, а вслед за этим – истошный крик долговязого, потом выстрел.

Не думая, чего это он верещит, наступил на кого-то из поверженных, сблизился с долговязым и нанес апперкот в подбородок.