Примет мужчин не помнит. Конь – жеребец гнедой масти. На розвальнях одна оглобля измазана красной краской.

В узле было: 5 кофточек (4 белые ситцевые и одна цветная), 6 юбок шерстяных; сахара 20 фунтов, чая – десять фунтов, сапоги женские яловые. Всего украдено на 23 рубля 30 копеек» .

Не бедная крестьянка! И перла на себя двадцать килограмм почти тридцать верст? Есть женщины в русских селеньях.

Леночки в окне нет, значит, идет урок.

– Учится ваша, еще десять минут подождите, – сообщил служитель. Посмотрев на меня, улыбнулся: – Барышня вас уже третий день караулит, все глаза проглядела, а вас все нет и нет.

Я только виновато повел плечами. Нет у нас единого расписания занятий. В Новгороде еще праздники, а в Череповецкой Мариинской гимназии уже учатся. Возможно, сократили зимние каникулы из-за того, что ушли на них раньше из-за карантина. Любопытно, а как оповестили гимназисток? Нет ведь ни телефонов, ни групп вконтакте.

– О, господин Чернавский, где же вы пропадаете? Елена уже вся извелась. Учителя жалуются на ее рассеянность, а преподаватель арифметики собирался двойку поставить.

А вот и классная наставница. Откуда ты вынырнула?

– Виктория Львовна, мое почтение, – приподнял я фуражку. Потом, словно оправдываясь, сказал: – Только вчера вернулся, но как вернулся…

– Чуть свет – уж на ногах! И я у ваших ног, – хмыкнула наставница гимназисток, процитировав Грибоедова. Потом строго сказала: – И не вздумайте прилюдно целовать Елену.

– Когда это я ее целовал? – возмутился я.

– Потому и говорю – не вздумайте. Не подавайте дурного примера гимназисткам, особенно младшим.

– Виктория Львовна, а что тут дурного? – подал голос служитель.

Наставница так глянула на старика, что тот мгновенно притих и сделал вид, что это не он сказал, а незримый дух.

– Виктория Львовна, – вспомнил вдруг я. – У меня в Новгороде был разговор с… одним из начальников нашей губернии об ученице вашей гимназии Татьяне Виноградовой.

– Вот как? – с удивлением воззрилась классная дама. Наверное, знает о размолвке прежних подруг.

– Господин вице-губернатор сказал, что если директор гимназии или попечительский совет – не знаю, в чьей это компетенции – подадут прошение на имя губернатора о стипендии для гимназистки, то его рассмотрят в самое ближайшее время. Еще прошение должен подать отец Татьяны.

Виктория Львовна от неожиданности чуть не потеряла пенсне. Потом отвела меня в сторону и вполголоса спросила:

– Вы хлопотали о Татьяне Виноградовой?

– Не то чтобы хлопотал, – честно ответил я. – Если сын задает вопрос отцу – разве это хлопоты? Я спросил – батюшка мне ответил, вот и все.