Кадра выглядел более заинтересованным и забавляющимся, чем когда-либо на её памяти. Неловко прочистив горло, Сарай легонько пихнула подругу.

— Ты заставишь всех думать, что я невменяемая, — процедила она сквозь зубы.

— Никогда, — Цисуре махнула рукой в воздухе, случайно выбив бокал вина из рук проходившего мимо Главы Гильдии прямо ему на мантию.

— Какого чёрта?! — Его рык эхом прокатился по залу. Все замолчали.

О нет.

Улыбка сползла с лица Цисуре, в её глазах мелькнула знакомая паника.

— Я так извиняюсь! — её голос сорвался на высокие ноты. — Вот, позвольте мне…

Прежде чем Сарай успела её остановить, она принялась похлопывать по мантии мужчины, лишь размазывая пятно. Он грубо оттолкнул её. Из горла Цисуре вырвался сдавленный звук. На другом конце зала Аэлиус оставил группу дворян и широким шагом направился к ним. Осознавая, что на них смотрят все, Сарай дёрнула Цисуре за спину, но разъярённый глава Гильдии не унимался.

— Почему вы не смотрите, куда идёте? Позорное поведение, размахивать руками, как какая-то пьяница…

— Проситель, — вставила Сарай. — Как пьяный Проситель Главного Тетрарха. С каждым случается, не правда ли?

Громкое «Верно, верно!» из группы «Перстня» разрушило хищную тишину. Раздались смешки, и толпа начала постепенно терять интерес, возвращаясь к своим делам.

Сарай увела Цисуре к краю зала, крепко обняв её за плечи.

— Дыши. Тебе не нужно ничего говорить.

Аэлиус, проходя мимо, встретился с Сарай взглядом и благодарно кивнул, уже вклиниваясь в разговор, чтобы успокоить задетоё самолюбие яростного гильдейца. Заметив балконы, выходящие на бальный зал, Сарай потянула Цисуре к одной из скрытых за занавесями лестниц.

За пологом Цисуре опустилась на ступеньку, её подбородок дрожал.

— Я всё испортила.

Слёзы угрожали смыть её искусный макияж, и Сарай, покачав головой, опустилась на колени рядом с ней.

— Всё в порядке. Это была случайность, а он перегнул палку. Все это видели. — Она повторяла слова утешения, поглаживая подругу по спине, пока та не успокоилась настолько, что смогла посмеяться над нелепостью ситуации.

— В следующий раз, если я выпью больше двух бокалов, останови меня.

— В следующий раз я приду сюда нескоро, — простонала Сарай. — А теперь иди танцуй. — Она услышала, как заиграли инструменты. — А я с радостью останусь здесь.

Цисуре ушла, напоследок крепко обняв её. Сарай решила оставаться за занавесом, пока не придёт время возвращаться к работе. С неё хватит приключений.

Вскоре её тихое убежище наполнилось музыкой. Струнные и духовые инструменты вибрировали, выводя настолько радостные ноты, что она начала понимать, почему во многих культурах Наадуир музыки был возведён в ранг Эльсаров. Она постукивала ногой в такт, когда к её занавесу приблизились чьи-то голоса.