— Мы закончили, — объявил он толпе, которая недовольно загудела.

Она уже начала собирать вещи, когда промокший от пота стражник протиснулся мимо неё, чтобы поклониться перед Кадрой.

— Я только что получил известие, — выдохнул он. — Это Глава Гильдии Металлов Хельвус.

Она потерла место, куда стражник ткнулся локтем. Если бы только поклонники Кадры хоть немного уважали её. Чувствуя внутри пустоту, она закончила с судебным решением, протиснулась сквозь толпу и прислонилась к Каэлуму, гадая, судьба это или выбор — всегда оставаться снаружи, наблюдая со стороны.

Это была проблема, которую Кадра не понял бы. Его избиратели обожали его, а стражники ежедневно сбивались вокруг него в стаю, подобную волчьей. Она даже не могла высмеивать их преданность, вспоминая ту ледяную силу, которую чувствовала от него сама. Он излучал харизму, лишённую эмоций, но способную затянуть любого на свою орбиту. Люди хотели видеть Кадру своим лидером. Какое право она имела подозревать его, если единственным доказательством его зла была полуразмытая память, порождённая тем же разумом, что вызвал в воображении встречу со Смертью?

— Сарай. — Слово, идеально произнесённое, коснулось её затылка.

Она вздрогнула, вцепившись в гриву Каэлума. Конь окинул её мрачным взглядом, пока она разворачивалась к Кадре.

— Что? — пробормотала она.Мудрость и Гнев. Слышать своё имя, произнесённое этим голосом, было достаточно, чтобы довести святого до греха.

— У нас инцидент у Децимуса. Ты мне понадобишься.

Истина.

— Не думала, что вам кто-то нужен, Тетрарх Кадра. Тем более я. Больше месяца назад вы оспаривали моё назначение в Аэквитасе.

— И с тех пор мы связаны.

— Верно, — усмехнулась она, пытаясь пристегнуть сумку к седлу. — Связаны с Просителем, которого, как знает весь Ур Динье, вы не хотели.

Вздох. Затем его руки обхватили её, забирая седельную сумку и закрепляя её на месте. Воздух наполнился ароматом апельсинов и дорожной пыли, чернил и сухого пергамента.

— Я не хотел Просителя, — медленно сказал он, и эти слова не ранили. Не теперь, когда она уже так много потеряла. — Я хотел тебя.

Её щит онемения треснул. Зажатая между конём и человеком, чьё существо казалось гранитным, она проглотила тысячу вариантов одного и того же вопроса и кивнула.

— Если вы так говорите.

Брови Кадры сошлись к переносице, пронзительные глаза долго удерживали её взгляд, прежде чем он сел на своего коня. Она последовала за ним на дорогу, и этот вопрос отдавался эхом с каждым стуком копыт:Почему?

Спешившись у дома Децимуса, Сарай настороженно огляделась. Полуразрушенный, но уютныйдом , который она помнила, лежал в руинах. Входная дверь приняла быструю смерть от чьего-то сапога, табличка с именем была сорвана. Половина черепицы на крыше была разбита. Она с тревогой пересчитала лошадей, привязанных по периметру. Пятеро посетителей.