Она помедлила перед его спальней, охваченная смущением от мысли о вторжении в его личное святилище. Осторожно толкнув дверь, она заглянула внутрь.

Оформленная в черных и золотых тонах, которые украшали его одеяния, его печать и бог весть что еще, спальня Кадры содержала вполне привычные предметы: кровать, гардероб, различные инструменты для пыток… Сарай моргнула.

Зубчатые металлические инструменты на сундуке были столь же тщательно вычищены, как и каждый уголок в доме. Колеблясь, Сарай осмотрела кончик острого ножа и замерла, охваченная ужасной правдой. Она могла бы отнести эти клинки Аэлиусу. Разумеется, Кадру бы подставили в каком-нибудь гнусном преступлении, сместили с поста Тетрарха и заставили бы предстать перед Вызовом в Эквитасе.

Зато я была бы в безопасности . Аэлиус и Туллус вознаградили бы её. Её привычный мирок остался бы нетронутым.

Положив нож, она криво усмехнулась. Эльсар и их ирония. Когда-то она сделала бы всё ради такого шанса. Теперь же она не могла им воспользоваться.

Отвернувшись от клинков, она с трудом сглотнула и прищурилась, разглядывая истрепанную ленточку, прибитую к его гардеробу. Вероятно, когда-то белая, со временем она пожелтела от старости. Она нахмурилась, коснувшись мягкой ткани. Под ней чьей-то рукой — несомненно, Кадры — были начертаны два слова:

Никогда не забывай.

Звучало так, будто владелец ленты был мертв или, по крайней мере, очень далеко. Её сердце упало, словно камень, и что-то неприятное и жгучее обвилось вокруг него. Чья она? Эти слова под лентой говорили о привязанности. О сожалении. Неужели это причина его воздержания? Давно потерянная возлюбленная?

Внезапно похолодев, она отвела взгляд, жалея, что вообще это увидела. Заставляя себя завершить осмотр, она перерыла гардероб Кадры, ощупывая сложенные туники и брюки, а затем заглянула под кровать. Пусто.

Вернувшись в кабинет, она в изнеможении прислонилась к одному из книжных шкафов во всю стену и чуть не выпрыгнула из собственной кожи, когда он щелкнул. Отпрянув, она замерла. Это было похоже на звук замка.

Присмотревшись, она заметила едва различимую горизонтальную ручку, выступавшую из одной из полок. Она надавила на неё, и весь книжный шкаф подался в сторону, открывая проход. Сарай вышла наружу — должно быть, именно в апельсиновую рощу, чей аромат она постоянно чувствовала рядом с его домом. Её встретили четыре ряда деревьев с отяжелевшими ветвями; у подножия были расставлены плетеные корзины для падалицы.

Она покачала головой, рассмеявшись. Так вот они, секреты Аоранской башни. Странная ленточка, инструменты для пыток и несколько апельсиновых деревьев. Аэлиус и Туллус пришли бы в бешенство, если бы узнали.