Этот вывод окатил её, словно ледяная вода. Вот оно. Недостающий кусочек информации, который объяснял всеобщую паранойю вчера вечером.

— Мои поздравления, ты — человеческое жертвоприношение для Кадры. Самый молодой Тетрарх за столетие, но этот человек безумен. — Харион хихикнул, глядя на её обескровленное лицо. — Боги, Святая. Ты её не предупредила?

— Я не хотела, чтобы ты волновалась. — Цисуре посмотрела на неё с мольбой. — Есть… слухи о Кадре.

Слухи, которые никогда не доходили до Арсамеи, потому что оценщики никогда не обсуждали, почему начались смерти Просителей. Неужели всё это время наверху стоял убийца?

Анек издал звук, полный раздражения. — Вы все хуже сплетников. Если бы была хоть крупица доказательств, его бы уже судили. Никто — даже Кадра — не может заставить кого-то покончить с собой. У нас достаточно причин опасаться его, не прибегая к сплетням.

Харион ухмыльнулся, и Сарай не могла не задуматься, а не ошибается ли Анек. Она слышала о королях в дальних западных пустошах, повелевающих льдом, и о народе кашьялин за океаном, открывающем порталы между странами. Если она могла читать ложь, то кто сказал, что нет какого-то столь же редкого таланта, позволяющего склонить другого к смерти?

Глухой гул рога прорезал её панику. Долгий и низкий, звук затих, и сердце Сарай ёкнуло. Пришло время.

Они сгрудились у боковой двери, ведущей в Эквитас. Анек ухватился за ручку. — Готовы?

Они обменялись мрачными кивками, и дверь распахнулась. Почва сменилась безупречным мраморным коридором, рёв толпы нарастал с каждым шагом. Столб солнечного света пронзил землю впереди, и коридор вывел их на сцену Эквитаса. Десятки тысяч голосов слились в оглушительный гул над многоярусным амфитеатром под открытым небом. Пот выступил у неё на линии роста волос, сердце сжалось от трепета, а не от триумфа, пока она гадала, сколько же Просителей эта толпа видела приходящими и уходящими.

Роскошные ложи украшали первый ряд, заполненные экстравагантно одетыми Мастерами Гильдий и знатью. Простые люди теснились на верхних рядах, пытаясь мельком увидеть своих будущих Просителей. Поймав её взгляд, Анек кивнул в сторону длинного помоста на другом конце сцены, где четверо людей, державших Ур Динье в своих руках, наблюдали и ждали.

Красивая темноволосая женщина занимала крайнее левое место на помосте, её алые одежды были застёгнуты до самого горла. Заметив широко открытые глаза Сарай, она весело помахала пальцами. Кассандана. Рядом с ней сидел суровый мужчина в индиговых одеждах, с проседью на висках. Тулл, старейший и правящий дольше всех Тетрарх. Он выглядел скорее как священнослужитель, чем как государственный деятель. Переведя взгляд от него, она обнаружила, что Харион смотрит на неё со знающей ухмылкой.