Долгий выдох со свистом вырвался сквозь зубы.Клянусь Фортуной, я так близка. Преисполненная решимости, она быстро съела свой завтрак: жареную куриную ножку, шкворчащую в травах и масле, с корнеплодами и чашкой лимонно-медового отвара. Огромная разница по сравнению с чёрствым хлебом, который она таскала у Кретуса. Завернувшись в халат — и стараясь игнорировать его сходство с тем, что был на Кадре ранее, — она прокралась вниз по лестнице и вышла из его, к счастью, пустого кабинета.
Её челюсть отвисла, когда она вошла в купальню. Плитки с золотыми крапинками выстилали углубление, над которым из стены торчала металлическая труба, испещрённая рунами для очищения и нагрева. Невольно впечатлённая, она отмылась под струёй тёплой воды и облачилась в мантию, обводя пальцами золочёные лозы, обвивающие манжеты и тянущиеся вверх к плечам.
Это могли быть мантии её обидчика.
Ничто не казалось реальным — ни эта работа, ни комфорт, ни Зал Архивов, содержащий ответы, всего в нескольких десятках миль отсюда. Всё, к чему она стремилась, и всё это казалось неестественным. Трепет сковывал её шаги по направлению к Кадре, и не только из-за Падения. В Арсамее она была настороже, не желая показывать себя тем, кто мог использовать это против неё. Но сейчас она споткнулась уже трижды, словно один взгляд этих пронзительных глаз заставлял каждое горькое слово, запертое за зубами, рваться наружу.
Подойдя к парадной двери, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.Он просто человек. Она схватилась за ручку и приготовилась толкнуть дверь.
— Не думал, что ты будешь улыбаться, имея на шее Просителя. — Голос Катона донёсся сквозь дверь. Её пальцы дрогнули. Она прижалась к дереву, чтобы слышать лучше.
— Эти оковы обоюдны, — отозвался мелодичный голос Кадры.
— То, что видели я и все остальные в Эквитасе, говорит об обратном. — Мягкий кучер сбросил свою маску. Кем бы ни был Катон на самом деле, он говорил с Кадрой как с равным. — Она ослушалась тебя. Люди говорят, что ты взял её в Просители только для того, чтобы заставить заплатить. И это ещё не самые грязные теории.
Пожалуйста, только не говорите, что они думают…
— Несколько дураков полагают, что она тебе интересна, — подтвердил Катон её страхи.
— Забавно. — Кадра звучал невозмутимо.
— Дреневан, почему она здесь? Разве ты не собирался прогнать её до Облачения?
Я была права. Но тогда почему он этого не сделал? Преисподняя, он мог запросто позволить ей погибнуть в шторме.
Кадра, казалось, обдумывал ответ. Прошли секунды, прежде чем он заговорил:
— Она опасна. — Её пульс подскочил от тёмной угрозы в его словах.